— Спасибо вам, — наверное, даже хорошо, что мой биологический папаша не дожил до моего пробуждения от комы. Вряд ли он был бы счастлив обнаружить вместо сына попаданца. — Я уже успел смириться с очевидным неизбежным, времени хватило… Живые родители, уверен, никогда не оставили бы меня одного.

— Увы, о твоей матери вообще никакой информации нет. И в паспорте отсутствует отметка о браке и рождении ребёнка. И другие сведения о Виталии Кузнецове в наших документах отсутствуют, — извиняющимся тоном, словно он сам оказался в этом виноват, сообщил Владимир. Я уже было приготовился выдать ещё одну пустую фразу, но, оказалось, дипломат не закончил, — потому я вызвонил того сотрудника, который три года назад ездил в полицию с нашим врачом и принимал у них документы. К счастью, он смог вспомнить то, что в бумаги не попало.

Я от таких новостей затаил дыхание и спохватился только когда не стало хватать воздуха. И надо признать — вести того стоили:

— Вместе с российским был найден паспорт гражданина Соединённых Штатов Америки на имя Витала Смита. Его одновременно передали американскому представителю. Я не хочу давать тебе ложную надежду, но…

— Если мой отец въехал в Японию как американец, то именно в этом документе я значусь как его сын, — вывод напрашивался.

— И возможно… Я повторяю — только возможно, но вероятность есть: именно там должны быть указаны данные о твоей матери.

Вот так поворот!

Глава 5

5.

— Никак.

— Простите?

— Посольство США в Японии не выдаёт никакой информации о гражданах своей страны иностранным частным лицам и организациям, мистер Йоширо, — более развёрнуто повторила свой ответ секретарь дипведомства на том конце провода.

— Даже родственникам? — глупо переспросил я.

— Даже родственникам.

— И как тогда быть? — фраза вырвалась сама собой: настолько я оказался не готов к подобному ответу. Ожидал перечисления бюрократических процедур, возможно — требования пройти ДНК-тест, но чтоб такое?

— Обратитесь в полицию, — посоветовала мне прижатая плечом к уху трубка. — Правоохранительные органы вашей страны, при необходимости, имеют право составить запрос международного образца о поиске человека и послать его по дипломатическим каналам.

Что-то мне в этой фразе не понравилось.

— И на этот запрос обязательно придёт ответ?

— Мы его рассмотрим, — пояснила мне собеседница. — От частных лиц с иностранным гражданством и большей части организаций мы не рассматриваем запросы в принципе.

Твою мать! Вернее, мою. Послали так послали, почти открытым текстом. Сколько будет идти запрос? А его рассмотрение? Полгода? Год? И что пришлют в ответ? “Мы не смогли найти живых родственников мистера Смита, sorry”? Так это я и сам знаю: откуда бы взялись у гражданина России родственники в Америке?

— Вы мне очень помогли, — медленно проговорил я и положил трубку на рычаги телефона-автомата.

Звонил из библиотеки госпиталя, в очередной раз взяв столько раз выручавший меня телефонный справочник. Вот только в этот раз книга оказалась бессильна. Похоже, глухой тупик. Чёрт. Может, когда (и если) я юридически подтвержуродство с Кузнецовым, попросить Колоскова подать запрос? Попробую: всё реальнее, чем через полицию что-то получить. Честно говоря, после общения с детективом Нагохиме у меня совершенно нет никакого желания туда обращаться.