— Федя, ты? — спросила Мария, задыхаясь от волнения, чувствуя, как радостные слезы закипают у нее на глазах.

— Тетя, пустите погреться, — отозвался какой-то незнакомый юношеский голос.

— А кто это? — испуганно прошептала хозяйка.

Тот, кто стоял за дверью, вместо ответа тихо забарабанил пальцами, выбивая мучительно знакомую дробь. Марии показалось, что она слышит шутливые слова мужа: “Старррый баррабанщик. старрый баррабанщик, старрый баррабанщик крепко спал. Он прроснулся, перревернулся, всех фашистов ррразогнал!” Так стучал только муж Марии, когда ему случалось возвращаться домой поздней ночью. Кто же был тот. кто стоял сейчас на крыльце? Кто научил его так стучаться в эту хату? Почему он молчит, притаился?

— Сейчас!

Мария быстро метнулась в комнату, кое-как натянула платье и, выйдя в сени, дрожащей рукой, стараясь не шуметь, отодвинула надежный засов. Дверь приоткрылась, и в сенцы боком проскользнул горбун. Он сейчас же закрыл за собою дверь, нащупал рукой засов, но не задвинул его.

— Чужие в хате есть? — спросил гость промерзшим, тревожным голосом.

— Нет

Послышался скрип задвигаемого засова, и в темных холодных сенцах между незнакомым гостем и хозяйкою произошел короткий и торопливый разговор.

— Как вас звать?

— Мария.

— Ивановна?

— Да.

— Как звать мужа?

— Федор Бойченко.

— Кем он работал в колхозе?

— Бригадиром.

— У вас есть дети?

— Двое.

— Имена?

— Старшенький — Федя, дочка — Оля.

Гость облегченно вздохнул.

— Значит, попал по адресу… Зайдемте в хату, тетя, у меня есть к вам два слова.

В голосе незнакомца слышалась радость, но когда хозяйка, открыв дверь в комнату, хотела пропустить его вперед, он отстранил ее руку и сказал тоном приказа:

— Проходите вперед вы. Свет не зажигайте…

Перешагнув порог, незнакомец замер, прислушиваясь, но не услыхал ничего, кроме дыхания спящих ребят. Тут Мария с запозданием догадалась, что это не горбун, а подросток с мешком за плечами. Он сунул себе что-то за пазуху и снова облегченно вздохнул.

— Вы знаете, от кого я пришел? — спросил гость весело.

— Нет… — с трудом ответила женщина. Ее трясло, как в ознобе.

— Дядя Федя передает вам привет…

Мария молчала, стиснув зубы.

— Дядя Федя говорил, что вы сразу не поверите, — с одобрительной улыбкой в голосе произнес подросток. — Так ведь — не верите?

— Я не знаю, где мой муж, — уклонилась от прямого ответа Мария. — Его арестовали наши… советские. Как дезертира.

— Но вы же знаете, зачем это было сделано?

— Может быть, расстреляли…

— Э, тетя, так мы долго будем договариваться. Не надо в прятки играть. После “ареста” дядя Федя явился к вам ночью… Так?

— Он ко мне каждую ночь является… — Мария непритворно всхлипнула.

— Хорошо. А если я вам скажу, где дядя Федя спрятал свой партбилет, орден Красной Звезды и медаль “За трудовую доблесть”?

О том, что бригадир колхоза Федор Бойченко был членом партии и имел правительственные награды, знало все село. Конечно, это было известно и полицейским. Сжав вздрагивающие губы, Мария молчала, ожидая, что еще скажет загадочный гость.

— Он завернул их в новенькую клеенку, белую с голубыми цветочками, и закопал сверток под старой грушей.