Карсингтон выразительно поднял брови, как это делал его отец.

– Все из-за его глаз, сэр, – продолжал объяснять Тайлер. – Они у него странные какие-то: один одного цвета, другой – другого. Многие считают, что это не к добру. Говорят, леди Шарлотта упала в обморок, когда увидела его в первый раз.

Дариус с удивлением отметил про себя, насколько быстро распространяются сплетни. Едва ли кто-нибудь когда-нибудь изобретет средство передвижения, которое двигалось бы с такой же скоростью! Новости разносились среди слуг быстрее, чем артиллерийский снаряд достигает своей цели.

– Леди Шарлотта споткнулась о ведро, к которому мальчик не имеет никакого отношения. Более того, он пытался предупредить об опасности. Надеюсь, его не станут обвинять в этом маленьком происшествии.

– Вот уж не знаю. – Тайлер развел руками. – Из-за его странных глаз люди охотно обвиняют бедного малого во всех грехах.

– Но это же предрассудки. – Дариус поморщился.

– Уж и не знаю, сэр. Мне просто нужен был помощник, вот я и взял этого мальчишку. У нас с женой шесть дочек и ни одного сына, а Пип – здоровый мальчик и работает прилежно. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь – хоть в работном доме, хоть где угодно.

– Так вы нашли его в работном доме? – удивился Дариус. – Но он не похож на испорченных детей, которых туда отправляют за плохое поведение.

– Мы с женой жили одно время в Манчестере, возле Салфорда, – охотно стал рассказывать Тайлер. – Я искал парнишку по всему Манчестеру и наконец нашел в салфордском работном доме – это был Пип, – он прожил там недолго, поэтому и не успел потерять здоровье. Священник, у которого он жил прежде, умер в позапрошлом году. Если вы разговаривали с мальчиком, сэр, то, возможно, заметили, что он очень грамотный.

Карсингтон кивнул, припоминая, что речь мальчика была правильной и в ней не было даже намека на местный диалект, а его вежливый поклон напоминал о джентльменских манерах.

– В тот день, когда я его выбрал, со мной не было моей прозорливой женушки, – продолжал Тайлер. – Она быстрехонько раскусила, что появление мальчика у нас грозит бедой, учитывая его странные глаза и господские замашки. Однако паренек был здоров, трудолюбив и имел веселый нрав, поэтому мне вовсе не хотелось возвращать его в работный дом.

– Странно, как это ребенок джентльмена оказался в работном доме, – задумчиво произнес Дариус.

– Уж и не знаю, кто его отец. – Тайлер выразительно пожал плечами. – Да и кто мать, тоже неизвестно. Что я могу сказать точно о нем, так это что он – незаконнорожденный и с младенчества жил в семье священника по фамилии Огден. Потом муж и жена померли, и он попал к другому священнику в Салфорде – Уэлтону. К несчастью, вскоре тот тоже отдал Богу душу.

Дариус кивнул. Подобная печальная история не являлась редкостью. Более того, все могло сложиться для мальчика еще более печально, если бы ему с самого начала не удалось попасть в хорошую семью. Многие нежеланные дети, попадая в приют, жили в гораздо худших условиях, чем те, которые находились в работном доме.

Дариусу остро захотелось чем-нибудь помочь Пипу, что-нибудь для него сделать.

– Происхождение – вовсе не вина, – твердо заявил он. – А то, что у мальчика глаза разного цвета, – это всего лишь причуда природы. Я не верю в предрассудки и не позволю, чтобы ребенка изводили из-за такой ерунды.

– Но, сэр…

– Кажется, я предельно ясно изложил мои пожелания, – грозно сдвинул брови Дариус. – Я никому не позволю и пальцем тронуть ребенка, который не делал ничего дурного.