ПКУ являлся для гражданина России прибором обязательным к владению— кто не мог или не хотел покупать, брал предоставляемый бесплатно. Конечно, покупные коммы отличались куда большим набором функций— но тут мне повезло: в консульстве просто не было бесплатного ширпотреба, только премиум-сегмент. Кстати, мне и бумажный паспорт выписали одновременно, снабженный, правда, собственным чипом с информацией для считывания. Как по-доброму посмеялся консульский чиновник: отдельная книжица с орлом и красной обложкой сейчас большой раритет: в самой России их оформляют только для дипломатов, потому как международным протоколом предусмотрен именно формат документа.

Как мне и обещали, стоило борту немного удалится от берега— и ПКУ стала доступна национальнаясеть Российской Федерации: еще один бонус дипломатического рейса. Телефон тут же сыпанул ворохом оповещений: на почту разом упали отправленные письма от министерства Ювенальной юстиции, министерства Внутренних дел, от системы Государственных услуг, от Пенсионного фонда, от… еще много от кого— всё, как меня предупреждали. Ссылки на законы, важные для новоиспеченных граждан информация, социальные договора на медицинское обслуживание и многое другое такое же: за три часа полёта не перебрать даже мельком. Но я ждал не их. Вот оно. Ч-черт, аж руки против воли задрожали! И ведь вроде чужой на самом деле человек. Но…

Кому: Ярослав Витальевич Кузнецов

От: Марина Викторовна Кузнецова

Тема: Здравствуй, внучок!

Глава 2 без правок

На трёхмерной фотографии высокой четкости бабушка Марина смотрелась лет на шестьдесят максимум — никогда бы не дал ей её восемьдесять два! Крепкая женщина средних лет, в яркой куртке-ветровке, карго-штанах и крепких и надежны как танковая броня даже на вид ботинках. Позировала она для фотографа на фоне типично-среднерусского пейзажа: в панорамный кадр попал кусок забора, крыши над ним и то ли роща, то ли перелесок из осин и берез на другой стороне слегка раздолбанной деревенской улицы. Геотег указывал на деревню в Псковской области, носящую название ни много, ни мало «Кузнецово»!

На слова родственница оказалась скупа— впрочем, могу её понять: свалился внезапно на голову внук, о котором она и слышать не слышала никогда. Тем не менее она не поленилась выдвинуться навстречу, в аэропорт «Шереметьево», дабы максимально уменьшить время моего общения с органами опеки.

«Жить тебе у меня есть где, остальная родня не против. Виталий вечно родственников игнорировал, да и про меня вспоминал не часто, как в университет поступил. Так что уж прости родственников. Погодя полгода, может, и приедут отношения наладить. Ты ведь Кузнецов, не чужой им.»

Прочтя эти строки, я не смог сдержать грустную усмешку. «Не чужой», да. Впрочем, будь на моем месте тот Алан, которого родили и воспитывали Виталий и Джейн— для него и Россия, и здешние родственники показались бы еще более чужими. Ирония судьбы во всей красе. Кого вообще я в этом мире могу назвать своими?

Зэту, конечно — это даже не обсуждается. Еще неделю назад я думал, что и еще одного человека. Оказалось же…

* * *

— …Навсегда, — грустно улыбнулся я в ответ. — В Америку назад мне дороги нет. Так что, ты со мной, любимая?

— Это что, проверка какая-то? Или такое своеобразное приглашение отправится в романтическое приключение? — взгляд девушки перестал быть растерянным. Она отчетливо нахмурилась, прежде чем повторила за мной: — «В Америку назад мне дороги нет.» Слишком пафосно даже для самых пафосных твоих высказываний, мой дорогой.

Признаться, я прямо опешил: Птица — мне! — не поверила!

— Была бы замечательная шутка в любой день, но только не сегодня.