— Ну а я знаю. — Взяв из ее рук поднос со стаканами и поставив его на стол, он положил руку ей на талию. — Настоящая Розалинда — это девушка, которую я целовал сегодня вечером. Оставь-ка все это и пойдем в постель, Розалинда. Я покажу тебе, кто ты на самом деле.

Она закрыла глаза. Искушение послушаться зова сердца было огромным. Все, что ей нужно было сделать, — это обнять Майкла.

— Я не могу, — пробормотала она.

Майкл придвинулся ближе, наклонил голову, чтобы поцеловать ее шею.

— Почему? — прошептал он, и Розалинда широко распахнула глаза от дрожи наслаждения, охватившей ее тело от одного касания его губ.

— Я обручена с Саймоном, — беспомощно произнесла она.

Майкл застыл на мгновение, потом поднял голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Когда мы целовались сегодня, это не имело значения, — напомнил он.

— Я знаю, — встретила его взгляд Розалинда. — И если бы Мод не помешала нам, мы бы занялись любовью, и это было бы великолепно. Я не притворяюсь, что не хотела этого.

— А сейчас ты все еще хочешь этого или собираешься сказать, что наше влечение друг к другу испарилось?

— Нет, — покачала она головой, — оно еще существует, но Саймон тоже существует. Он мой жених, а я забыла о нем, — сказала она, смущенная. — Это, конечно, не извинение, но я ощущаю себя совсем другим человеком с тех пор, как приехала сюда, Майкл. Моя жизнь в Лондоне кажется мне такой далекой, словно она принадлежит кому-то другому. Однако эти люди сегодня напомнили мне, кто я. Я — Розалинда Ли, и я не могу спать с тобой, потому что обручена с другим мужчиной.

— Ты говорила, что не любишь Саймона.

— Не люблю.

— Тогда в чем дело? Мы не собираемся причинять вред твоей помолвке, не собираемся все осложнять лишними эмоциями. Мы оба знаем, что у нас нет будущего, но мы здесь, мы одни, и, мне кажется, пора перестать притворяться, что мы не хотим друг друга. Почему бы нам не послушаться наших чувств и не испытать наслаждение? — Его голос был низким и соблазняющим. — Твоя помолвка — это часть другой жизни. Ты сама так сказала. То, что мы будем делать, ничего не испортит. Это только физический акт. Это всего-навсего…

— Секс? — дополнила Розалинда невыразительно, и рука Майкла упала с ее талии.

— Это все, что ты хотела раньше, — напомнил он, и она покраснела.

— Тогда все было по-другому. — Отойдя от него, она села на краешек кресла и закрыла глаза руками. — Пожалуйста, постарайся понять, Майкл. Я могу не любить Саймона, но я уважаю его, он заслуживает моей верности. Мы заключили соглашение, и я должна выполнять мои обязательства. Понимаешь?

— Нет, не понимаю, — бросил он. — Я не понимаю, почему девушка, у которой есть все, хочет разрушить свою жизнь, выйдя за мужчину, которого не любит.

— Может, я просто испорченная, глупая знаменитость, которая хочет видеть свои фотографии в газетах? — сыронизировала Розалинда.

— Нет. — Он сел в кресло напротив. — Не поэтому. Но все-таки, почему ты выходишь за Саймона, Розалинда? Ты сказала, что он не любит тебя, так что он может предложить тебе, чего у тебя еще нет?

— Саймон дает мне чувство защищенности.

— «Защищенности»? — отозвался Майкл. — У тебя больше денег, чем люди могут себе представить. Зачем тебе защищенность?

— Я говорю не о деньгах, — сказала она, не отрывая взгляда от своих рук.