|
Он признал себя виновным в обмен на билет в одну сторону, навсегда из Америки в Нови Глад (и к миссис Краловц). Была сделана видеозапись его признаний, в которых он рассказал о своем участии в схеме Гарри Хочмена по обману страховой компании на 6 миллионов долларов — схему заранее и аккуратно описал ему федеральный прокурор — и ожидалось, что она сыграет немаловажную роль в суде против Хочмена, который должен будет состояться в течение ближайших месяцев после того, как выжидательная тактика его адвоката исчерпает себя. И даже, несмотря на трусливое опровержение своей вины, сделанное Краловцом, как только он оказался вне досягаемости американского правосудия.
— Ону выглядит больше сейчус, — сказал Грийк, хмуро глядя на кость сквозь стекло. — А? — спросил архиепископ. Грийк внезапно испугался, но Зара отвлекла внимание архиепископа. Женщина взяла за предплечье пожилого прелата и произнесла: — Я как раз думала о том же. Знаете, таким людям как я и Грийк только раз довелось увидеть святую реликвию Санкт Фергана в соборе в городе Нови Гладе, где она хранилась в очень темном месте. — Эту вурно, — согласился Грийк, кивая головой. — Эту я имеет в вуду. — Ну, Вотскоэк очень не скоро получит в свои руки это драгоценную реликвию. — После того, как они попадут в ООН, не будут ли ходатайствовать о ее возвращении? — беспокоилась Зара. Улыбнувшись где-то в глубине адамового яблока, архиепископ произнес: — Боюсь, это произойдет не скоро. Существуют определенные протоколы для таких вещей, ты ведь понимаешь, присутствие лиц высокого звания и церемония; в определенные периоды времени принимают лишь одно новое государство. Вы опередили Вотскоэк, и я считаю, что следующим будет небольшое островное государство в Атлантическом океане Мэйлохда, надеюсь, оно станет бывшей колонией и затем… ох, когда-нибудь. Мир меняется, вы знаете. — Хорошо, архиепископ. Самые главные изменения в том, что мы ладим с вами. Архиепископ согласился с этим и налил очередную восьмую часть унции шерри. Однако Зара понимала, что не должна более занимать его драгоценное время, и они вскоре ушли. Когда они оказались на Первой авеню у сверкающего здания ООН с 163-мя флагами, развевающимися на ветру, Зара произнесла с такой интонацией, как будто эта идея только что пришла в ее голову: — Вот, что я тебе скажу. Давай навестим твоего кузена! — Ты имеешь в виду Дини? — засомневался Грийк. — Я не знаю, он возможно… — Сделаем ему приятный сюрприз, — сказала Зара. — Пойдем.
65
Тини позвонил Дортмундеру и Келпу: — Ж.К. вернулась. Она хочет о чем-то поговорить с нами, приезжайте. Итак, они приехали, только поздоровались друг с другом, как кто-то позвонил в дверь. — Мы все на месте, странно, — удивился Тини. — Значит это кто-то другой, — произнесла Ж.К., которая еще не получила ответы на свои вопросы, поэтому немного разозлилась, что им помешали. — Давай, Тини, открой дверь. — Как скажешь. Тини направился к двери на нижнем этаже, отпер замок и увидел Зару Котор и Грийка. Женщина засияла большой широкой улыбкой как у дельфина и произнесла: — Тчотчкус! Грийк беспокойно улыбнулся и поздоровался: — Привет, Дини. — Кто там? — спросил Келп. — Я принесла шампанское, — объявила Зара и подняла его вверх словно флаг на баррикадах. И, кокетливо улыбаясь Тини, продолжила. — Избегаешь меня, ты плохой мальчик. |
