Лизетт казалось, что она в Вальми, в башне, в объятиях Дитера. Она перенеслась в те дни, прекраснее которых у нее не было ни до, ни после. Лизетт наслаждалась каждым мгновением, пытаясь запечатлеть их в памяти навечно.

* * *

— Я не хочу, чтобы Мелани возвращалась в Лондон, — заявил Доминик, когда закончилась первая чудесная неделя и началась вторая.

Лизетт обняла сына, боясь, что он увидит боль в ее глазах.

— Я тоже не хочу этого, дорогой, — прошептала она.

Когда огорченный мальчик ушел, Лизетт со страхом подумала, не перестанет ли Грег относиться к нему как отец, узнав правду. Своим признанием она поставит под удар не только свое счастье, но и счастье Доминика. Если так, ей придется заплатить ужасную цену. Оставалось молиться о том, чтобы ее простил не только Грег, но со временем и Доминик.

* * *

— Я не смогу поехать с вами в аэропорт и проводить Мелани, — сказал Грег за день до отъезда девочки. — Приезжают представители «Юнайтед ойл», чтобы обсудить планы на следующий год.

— Не волнуйся, дорогой. — Лизетт ласково улыбнулась. Гоня мысли о том моменте, когда Мелани уедет, она думала только о сегодняшнем дне, который Грег пообещал провести с ней.

Он подошел сзади и обнял ее за талию.

— А не съездить ли нам на следующей неделе на несколько дней в Техас? Теперь, когда сделка с Хэлом Грином прошла без сучка без задоринки, я хотел бы сам посмотреть на новое агентство.

— Техас — это здорово. — Голос Лизетт слегка дрогнул. Возможно, к следующей неделе Грег не захочет не только куда-то ехать с ней, но даже жить вместе.

— Вот и отлично. — Грег положил ладони на груди Лизетт. — А сейчас, поскольку Симонет увела этих непоседливых детей в кегельбан, мы можем отправиться в постель.

Было всего десять утра, но они вернулись в постель и с таким нетерпением набросились друг на друга, будто не виделись несколько месяцев. На обед Грег отвез Лизетт в самый шикарный ресторан Сан-Франциско, где заказал омаров и шампанское.

— Вот что значит быть дома и не работать. Я, пожалуй, отойду от дел, — засмеялся он.

— И бросишь все эти совещания и сделки, которые ты так любишь? Боюсь, дорогой, ты очень скоро затоскуешь.

— Едва ли затоскую. Иногда от этих дел одна морока. Вот сейчас, например, компания «Делавэр эрлайнз» назначила нового директора по маркетингу, а ему не нравится наша реклама, одобренная его предшественником.

— А может он расторгнуть контракт? — спросила Лизетт, понимая, как мало в последнее время Грег рассказывал ей о своих делах и как она отдалилась от всего, что было важным для него.

— Может, если мы не предложим ему самую великолепную рекламу.

— Так не лучше ли тебе отправиться в агентство, чем сидеть здесь со мной?

— Не волнуйся, дорогая. Ник как раз занимается этим вопросом. Если возникнут проблемы, он позвонит мне. Я сказал ему, где буду обедать.

— А ты не сообщил ему, как с тобой следовало связаться в десять утра? — смеясь, осведомилась Лизетт.

— Нет, нахалка ты этакая, не сообщил. И еще я не говорил ему, как связаться со мной в три часа дня, поскольку подозревал, что в это время окажусь там же, где был в десять утра.

— Простите, мистер Диринг, вас просят к телефону. — К ним подошел метрдотель.

— Черт побери! — Грег извинился перед Лизетт и направился к телефону.

Когда он вернулся, Лизетт поняла, что их счастливый день закончился.

— Извини, дорогая, но дела требуют моего присутствия.