— Это справедливая цена, — перебил он ее. — Она не вызывает у меня сомнений. Но я бы хотел видеть конечный эскиз, прежде чем мы договоримся о контракте.

— Конечно. Я собиралась предложить тебе посмотреть.

— Если ты не хочешь оставлять галерею, я могу прийти к тебе. Одиннадцать тридцать удобно?

Рабочее время?

— Да, — согласилась Райэннон, испытывая странное разочарование.

Но чего она ждала? Она поставила его на место. И он подчинился высказанному ею желанию продолжать их отношения на строго деловом уровне. Ей бы надо быть довольной.

— Я буду, — резко произнес он.

Райэннон положила трубку. Надо же, ладони взмокли и оставили след на пластмассе. Она достала из коробки на столе бумажную салфетку, пытаясь убрать следы смятения.

Гэбриел, нахмурившись, смотрел какое-то время на трубку, прежде чем медленно положить ее. Потом вернулся к открытому ежедневнику с назначенными встречами, который секретарь положила ему на стол.

Импульсивно ему хотелось вскочить и бежать в галерею прямо сейчас. Всю последнюю неделю он боролся с этим желанием. Но прагматический подход взял верх. В одиннадцать тридцать. Есть шанс, что он убедит Райэннон пойти с ним на ленч. На деловой ленч, скажет он ей. Если бы он нашел в эскизе или в контракте, к чему придраться, это могло бы сработать…

А вдруг она воспользуется его придиркой, чтобы отказаться от проекта? У него замерло сердце.

Он не сомневался, что она увлечена работой над мозаикой, даже взволнована. Это его козырная карта. Когда контракт будет у него в кармане, она уже не сможет полностью уйти из его жизни. Пока мозаика не будет закончена.

Он намеренно опоздал на пятнадцать минут. Извинился, сославшись на выдуманную встречу, которая продлилась дольше намеченного. Ему пришлось подождать несколько минут, потому что Райэннон занималась с несколькими покупателями.

Она отмела его извинения.

— Тебе лучше пройти сюда, — предложила она, подводя его к двери в подсобное помещение.

Пока Райэннон шла к столу, стоявшему в углу, он осмотрел комнату. Она оказалась больше, чем он ожидал, но все пространство занято полками и столами для работы.

— Вот эскиз. — Райэннон положила большой лист бумаги во всю ширину стола. — Надеюсь, ты одобришь.

Он подошел к ней и держал один край листа, не давая ему свернуться. Она закрепляла другую сторону.

Цвета были как на картине в Интернете. И хотя первое впечатление было, как от абстрактного произведения, он заметил и сюрреализм — одежда ангела и его серебристые крылья. А если приглядеться ближе, то и его лицо, и длинные струящиеся золотые волосы, которые сливались с фоном эскиза, и бегущая поперек серебряная полоса… Все вместе создавало ощущение скорости и света.

— Ты можешь сделать это в мозаике? — спросил он.

— Да. Но эти серебряные пятна будут поверх закрашены металлической краской. Сначала я думала о зеркальном стекле. На эффект от краски мягче. И она лучше сочетается с другими цветами. Тебе нравится?

— Ты могла бы объяснить некоторые символы? — вспомнив свой план, проговорил он.

Вообще-то ему не нужны были объяснения.

Она выпрямилась, забросила прядь волос за ухо. Глаза сияли. Когда она посмотрела на него, в глазах не было никакой обычной настороженности. И она была такая красивая, что у него сжалось сердце, будто невидимая рука сдавила его. Чувство чистейшего наслаждения охватило Гэбриела.

Он увидел, как расширились ее глаза, стали больше зрачки, раскрылся рот. У него возникло почти непреодолимое желание закрыть его своим.