— Ваша бабушка управляла галереей? — догадался Гэбриел.

— Лавкой поделок в пригороде Онехунга. Вязаные вещи, керамика, немного живописи и резьба. Там я продала свою первую мозаику. Галерея почти не закрывалась, люди приезжали со всего города. — Райэннон остановилась из страха, что дрогнет голос. Положила ложку на скатерть. — Я унаследовала бизнес, когда бабушка умерла.

— Когда? — Гэбриел быстро стрельнул в нее взглядом.

— Почти три года назад. — Рак быстро убил ее. Смерть бабушки оставила огромную трещину в жизни Райэннон.

Наверное, он догадался, что она не хочет говорить об этом, и поменял тему.

— Ваш переезд на Хай-стрит — смелый шаг.

— Это риск. Но я была готова к переезду.

— Вы нелегко идете на риск, — он задумчиво разглядывал ее. — Ведь так?

Откуда он может знать после такого короткого знакомства?

— Просто я предпочитаю знать, куда иду.

— Иногда забавно сделать шаг в темноте. Никогда не знаешь, куда он может завести. — Глаза его снова стали серебристыми. Взгляд надолго задержался на ней.

Официантка принесла десерт. Райэннон взяла ложку и переключила внимание на блюдо перед ней.

— Ну как? — спросил Гэбриел.

Она заставила себя взглянуть ему в глаза. Ничего, кроме вежливого вопроса, она в них не обнаружила.

— Очень вкусно.

— Рука не беспокоит вас? — спросил он, понаблюдав за ней и занявшись своим пирожным.

— Там была всего лишь ссадина.

— Вы не хотите сказать мне, почему вы так испугались? — обманчиво небрежно спросил он.

Рука ее крепче вцепилась в ложку. Невидимая дрожь пробежала по телу. Не глядя на него, сделав несколько вдохов, чтобы овладеть голосом, она проговорила:

— Вы ошеломили меня. Вот и все. — Сделав еще несколько глотков, она спросила, закрывая для него историю своей жизни: — А как вы пришли к вашему бизнесу?

— Я попал в него более-менее случайно, — ответил Гэбриел, окинув ее проницательным взглядом. — Я работал в аэропорту в таможенном отделении. Фирме грузоперевозок грозило банкротство, мне пришла мысль, что это хороший шанс — купить дело и посмотреть, смогу ли я исправить положение.

— У вас были для этого деньги?

— Банк проявил доброту. — Он усмехнулся. — Правда, мне пришлось долго убеждать их, что я могу повернуть бизнес на правильную дорогу и выплатить все долги.

— Должно быть, вы были очень убедительны.

— Когда хочу, я могу быть очень убедительным. — Он посмотрел на нее поверх чашки с кофе, которую держал в руке.

Какой-то странный блеск, который иногда мелькал в его глазах, сейчас появился снова. Ей пришлось сделать усилие, чтобы не отвести взгляд.

— И, — добавил он, — мой дедушка — Боже, благослови его! — предложил гарантию для моего займа.

Так у него был любящий дедушка. Наверное, это помогло ему пережить развод родителей.

Гэбриел рассматривал кусочек пирожного на вилке.

— Сейчас его нет. А тогда у него в гостиной на медной подставке стоял большой глобус. Я помню, как он объяснял мне концепцию путешествия вокруг света. Перемещается из одного места в другое, пока не попадаешь туда, откуда начал.

— Сколько вам было лет?

— По-моему, лет пять. — Гэбриел проглотил кусок пирожного. — С тех пор глобус напоминает мне о нем. Вероятно, поэтому и появилась идея купить компанию воздушных грузовых перевозок.