Редкие вспышки молний выхватывали из темноты блестящую полосу мокрой дороги. Очередная вспышка осветила прямоугольные силуэты мусорных баков. Я чуть не наткнулся на них в темноте. Баки оказались весьма кстати, меня начало мутить. Я ухватился за скользкий край бака и нагнулся над ним. Вонь из него спровоцировала спазм и меня тут же вырвало. Потом еще несколько раз. Силы покинули меня. Мне не хотелось никуда идти. Я сел на бордюр и привалился к баку. Челюсти отбивали чечетку, перед глазами все плыло, и мне было так плохо, что смерть в этот момент могла бы показаться настоящим спасением.

Сквозь шорох дождя я услышал собачий рык. Кажется, кто-то посчитал меня конкурентом на территории, где можно перекусить. Во вспышке молнии я увидел мокрого оскалившегося пса с опущенным хвостом. Сквозь пелену алкоголя, я почувствовал, что он очень мне не понравился. Молния, отразившаяся в его глазах, напугала меня. В них сверкнула какая-то потусторонняя злоба. Готов поклясться, что когда его морду озарила очередная вспышка, я разглядел пену вокруг его пасти. Пес сделал полукруг возле меня и совершенно неожиданно бросился на меня и укусил за ногу. Я пнул его изо всех сил, но промахнулся. Я поскользнулся и упал, больно ударившись головой. Мне показалось, что удар выбил у меня искры из глаз, но на самом деле это была молния, ударившая в железный бак.

Я вывалился из своего тела, стоял рядом и смотрел на умирающего себя. Мне было спокойно. Я ждал, когда человек, по имени Денис Коротков умрет, чтобы его душа отправилась в другой мир. К бакам подъехал автомобиль. Мужик выскочил из него и прикрываясь курткой от дождя, подбежал к багажнику, чтобы вынуть мусор. Он почти наступил на мое тело, вскрикнул и полез за телефоном. Спаситель дождался «скорую», перепоручил меня врачам и только тогда уехал. А я оказался в светлом салоне реанимационного автомобиля. Мое тело дымилось. Кожаные ботинки на ногах обгорели настолько, что спеклись с плотью ног.

К груди приложили дефибриллятор и я снова оказался Денисом Коротковым. Я пришел в сознание, но у меня не было сил открыть глаза. Я только слышал, что со мной происходит. Машина остановилась, меня спустили с нее на каталку и покатили. Каждая кочка отдавалась болью в теле. Открылись двери, и в нос ударил сильный запах санитарии. Сквозь закрытые веки пробегали желтые пятна ламп.

— Денис Коротков. Двадцать шесть лет. Поражение молнией. Обгорание тканей — не меньше пятидесяти процентов. Ботинки прижарились к пяткам насмерть. Думаю, если бы мы хватились немного позже, то и везли бы его уже в морг. — Произнес женский голос.

— Вот и покатал бы подольше. Так видно, что не жилец. Время только тратить на него. — Ответил уставший мужской голос.

Я все слышал, несмотря на то, что находился почти без сознания. Предложение врача, клявшегося когда-то клятвой Гиппократа, показалось мне настолько бесчеловечным, что хотелось пнуть его. Но тело мне не повиновалось. Однако, меня приняли и покатили дальше. Я почувствовал, как меня снова перекладывают. Мужской голос, которому я испортил отдых, бубнил что-то недовольное под нос. Поодаль слышались два девичьих голоса, стеснявшиеся возразить мужчине вслух. Они были на моей стороне.

Я почувствовал, как мне на лицо надели маску, и подали живительный кислород. В локтевой сгиб грубо воткнулась игла. Я хотел возразить, но не смог даже пошевелить языком. Через минуту мне стало гораздо легче. Мысли о смерти отступили, и я снова захотел жить.

— Типичная ситуация, когда медицина бессильна.