Но случай с Хадденом… это совсем другое.

Однако возникал вопрос — почему Хадден сносит общество Гарри и его друзей. Ей трудно было себе представить, что у маркиза могло быть что-либо общее с этими молокососами, несмотря на его репутацию повесы.

И все же… он здесь.

У нее не было объяснения этому противоречию.

Мужчины. Маркиз был не единственным человеком, вызывавшим недоумение. Лорд Брайтон, лидер группы молодых людей, к которой принадлежал Гарри, вдруг начал оказывать ей знаки внимания. Не то чтобы он как-то слишком неприлично ухаживал, но от его холодного, оценивающего взгляда ей становилось не по себе. А его слова подразумевали…

Тряхнув головой, чтобы перестать думать о мужчинах, она решила снова заняться сборником статей, который пришел по почте от мистера Уоткинса. К счастью, читать и оценивать статьи было нетрудно. Стиль автора был легким, даже лиричным, а его наблюдения и понимание пейзажа вызывали много хороших мыслей.

Может быть, автор — женщина? Уоткинс сказал, что автор до поры до времени пожелал остаться анонимным. По мнению Элизы, это определенно указывало на женщину.

Да, у женщин много причин скрывать свои таланты… Одной из них были, конечно, деньги. Это несправедливо, что женщины не имеют возможности контролировать свои собственные финансы. Другая причина — предрассудки покупателей книг. Женщина имеет право быть талантливой в искусстве. А вот писательство — дело, требующее умственного напряжения, — считалось не только неподобающим для леди, но и слишком обременительным для женского ума.

Ха! Будто мужчины по определению умнее, чем женщины, только потому, что у них есть то, что называют… достоинством.

Она свернула из кухни в полутемный коридор, когда чья-то рука схватила ее за рукав.

— Куда это вы так спешите, леди Б-брентфорд?

Элиза узнала в нем одного из пьянчуг, с которым Гарри подружился в Лондоне. За последний год он и его кузен лорд Брайтон были у них в поместье частыми гостями. Элиза попыталась вырваться.

— Прошу отпустить меня, мистер Пирс.

В ответ он лишь притянул ее ближе.

— Ну же, Элиза, мы ведь старые друзья. — Его речь была косноязычной, он дышал перегаром, стараясь поцеловать ее. — Один поцелуй. Вдовам позволено небольшое развлечение.

— Я сказала, чтобы вы отпустили меня, сэр.

Он рассмеялся:

— Леди всегда разыгрывают комедию, протестуя. Что ж, я вам подыграю.

Она изо всех сил наступила каблуком ему на ступню. Он взвыл от боли, и она вырвалась.

— Будьте уверены, я не считаю пьяное приставание ко мне развлечением.

— Черт! — воскликнул он, а потом тихо выругался крепким бранным словом. — Вы должны благодарить меня за внимание к вам. Вы уже не первой молодости. — В мерцающем свете канделябра она увидела его отвратительную улыбку. — Если хотите знать, вы товар второго сорта.

— Значит, вы окажете мне честь, если задерете мне юбку? — с сарказмом поинтересовалась Элиза.

— Гарри всегда говорил, что вы умная девушка. — Его улыбка стала еще наглее. — Вижу, что вы понимаете, какая честь оказаться в постели с настоящим джентльменом.

— Как же, понимаю.

— Я приду к вам попозже. Никто не узнает нашего небольшого с-секрета.

— Мистер Пирс, слушайте меня внимательно…

Он пошатнулся, пытаясь схватить ее за грудь.

Она оттолкнула его руку.

— Если вы придете в мою комнату, я отрежу ваш прибор ржавой бритвой — это и будет наш секрет — и выброшу его воронью, которое обитает в развалинах.

У него отвалилась челюсть.