Станция «Зетсун Верид».

Затем нужно было определиться с практикой. Капитан корабля Гоммед рекомендовал дистанционный обстрел: основные хребтовые орудия, лэнсы. Разумеется, у «Чести Макрагга» достаточно огневой мощи. Гейдж выступил в поддержку предложения. Но если бы они не добились прямого попадания первым залпом, существовала реальная угроза, что враг смог бы ответить при помощи сети и прикончить флагман.

Эмпион всецело выступал за атаку с ближней дистанции: запустить питание флагмана, поднять щиты, сбросить присосавшиеся вражеские крейсеры и двигаться к станции. Выбить ее из окрестного пространства. Протаранить, если это будет необходимо.

Вот только в то же мгновение, как они двинутся, как только хотя бы продемонстрируют энергетическую готовность, «Честь Макрагга» станет целью. Флагман в состоянии быстро перемещаться с опустошительным эффектом, но быстрее, чем можно перенацелить и разрядить оружейную сеть? Даже если предположить, что им не помешает ничего вроде проблемы с двигателем или вражеского корабля.

Таким образом, план Эмпиона также был отвергнут, и была рассмотрена альтернатива от Гейджа: направить всю энергию на систему телепортации. Перенести истребительную команду — быть может, две, если хватит мощности — прямо на «Зетсун Верид». Сделать все по старинке.

— Разумеется, я ее возглавлю, — сказал Жиллиман.

— Я так не думаю, — возразил Гейдж. Почти все присутствующие физически отшатнулись от взгляда, который примарх метнул на магистра ордена.

— Ну хорошо, — произнес Гейдж.

— Проклятье, Марий, — прорычал Жиллиман. — Если не сейчас, то когда?

В телепортационном терминале флагмана собирается первая истребительная команда из пятидесяти Ультрадесантников, которых возглавляют Жиллиман, Гевтоник и Тиель. Если останется достаточно мощности, за ними последует вторая группа под предводительством Эмпиона.

Шлемы Гевтоника и командиров отделений выкрашены в красный цвет, как у Тиеля.

Начищенная и отполированная боевая экипировка Жиллимана делает его похожим на мстящего бога войны больше, чем когда бы то ни было. На лицевом щитке его шлема раскинулись золотые крылья. Вместо левого кулака массивный силовой коготь, в правом великолепный болтер, который изукрашен, чтобы подходить к доспеху.

В помещении пахнет озоном, от тяжелой матово-серой платформы телепортационной системы поднимается острая металлическая вонь. В желтом освещении, словно туман, клубятся пары охладителя. Жиллиман получает сигнал от командиров отделений, а затем подает его магосам переноса, которые находятся по ту сторону освинцованных экранов.

Мощность нарастает. Нарастает до болезненной высоты.

Словно шторм, который вот-вот грянет и даст выход своей ярости.

Сулл слышит, как дождь стучит по крыше. Он наблюдает за магосом Улдорт, которая трудится совместно с информационной машиной. Она как будто в трансе. Машина жужжит и трещит. Ее руки совершают гаптические движения по невидимым сенсорным панелям.

Суллу больно. Он ни разу не сказал Вентану или кому-то другому, насколько сильные повреждения получил. Он ощущает, как кости трутся, отказываясь срастаться, невзирая на пульсирующий в его теле лихорадочный жар биологического восстановления.

Боль, смерть — ничего такого он не боится. Лишь неудачи.

Связь в шлеме издает звуковой сигнал. Он поднимается, подбирает меч с болтером и хромает по галерее к западному входу.

Под дождем разрушенные сады и обвалившийся фасад дворца кажутся даже более гнетущими. Вода струится и барабанит с разбитой крыши, капая на величественные изразцы и мозаику, каскадом стекая по инкрустированным лестницам, превращая упавшие портьеры и гобелены в мягкие саваны.

Он ковыляет наружу по щебню.