Меган Голдин. Не засыпай
К «TLEA». С любовью «Только то, что вы параноик, не означает, что они не следят за вами». Джозеф Хеллер, «Уловка-22»
В тексте романа упоминается Instagram (Инстаграм) – продукт компании Meta (Мета), признанной экстремистской на территории Российской Федерации.
Глава первая Среда, 2:42
Уличные фонари мигают вспышками света, словно делясь секретом, когда я просыпаюсь, завалившись на заднем сиденье такси, не имея ни малейшего представления, как я здесь оказалась или куда направляюсь. Словно загипнотизированная, я пялюсь в окно на проносящиеся огни города, оставляющие полосы на одеяле темноты, убаюканная задумчивым бормотанием радио в машине. – Осталось недолго, – себе под нос говорит водитель, внезапно затормозив на красный свет. Мы встречаемся взглядами в зеркале заднего вида, а затем светофор меняет свой свет и город продолжает движение в круговороте неона. – Эта песня для всех тех, кто не может заснуть, но ищет сна, словно несчастный влюбленный, – поэтичная фраза диджея исчезает под перебор акустической гитары. Мы пересекаем Бруклинский мост, слушая Пола Саймона, поющего о пустых глазах луны. Я смотрю ввысь, поверх зазубренных очертаний городского силуэта. Этой ночью на темном небе нет луны. Когда мы двигаемся по лабиринту сонных улиц, в отдалении зловеще завывает сирена. – Приехали, – голос водителя прорывается сквозь путаницу моих дремотных мыслей. Я расплачиваюсь помятой пятидесятидолларовой купюрой, сжатой в кулаке, и перехожу дорогу с односторонним движением, направляясь в квартиру, которую делю с Эми. Квартира находится на втором этаже в старом доме из красновато-коричневого песчаника, превращенном в современный многоквартирный дом с открытой верандой на крыше. Подойдя к уличной двери, я понимаю, что у меня нет ни ключей, ни кошелька. Я устало облокачиваюсь на шершавую кирпичную стену у входа и неохотно нажимаю на кнопку домофона, чтобы разбудить Эми. – Ну же, Эми. Пожалуйста, будь дома. Листья опадают с полуобнаженных деревьев, словно осенний дождь. Я отворачиваюсь, а затем снова на них смотрю. Падение листьев не просто аномально. Оно невозможно. Кто когда-либо слышал про листопад в середине лета? Наблюдение за листьями, неестественно мягко падающими на тротуар, усиливает тревогу, которую я ощущаю после пробуждения в такси. Последнее, что я помню, прежде чем я открыла глаза, – это то, как я сидела за своим залитым солнцем столом у офисного окна, пока не вздрогнула от внезапного звонка стационарного телефона. – Лив слушает, – сказала я в трубку, глядя в окно на чудесное летнее небо. Все, что было после, как в тумане – до данного момента. Мое дыхание витает в холодном воздухе, словно беспокойный призрак. Лето, с дрожью понимаю я, исчезло, словно излом времени. Я жму на кнопку домофона снова и снова. Каждый раз я держу палец на кнопке чуть подольше, пока, наконец, на кухне не зажигается свет, озаряя крыльцо. Я слышу громкие шаги по лестнице. – Эми, мне так жаль… – начинаю я, когда дверь в здание открывается. На пороге стоит не Эми. Это двое незнакомцев. Высокая женщина с прямыми волосами. Светлыми, только из салона. На ней пижама с синими кроликами. Босые ноги с педикюром. Рядом с ней высокий, спортивный мужчина со взъерошенными светлыми волосами и такого же цвета щетиной. На нем серые спортивные штаны и белая футболка, которую он приподнимает, почесывая подтянутый живот. – Какого черта вы звоните в нашу дверь посреди ночи? – отчитывает меня женщина. – Я не знала, что у Эми сегодня ночуют друзья, – бормочу я, опешив от ее тона. |
