Алекс улыбалась, пожирая Мэтта глазами. Она выглядела настоящей влюбленной женщиной — глаза ее горели, щеки покрыл яркий румянец. Она была возбуждена, но причиной этого возбуждения была не любовь, а мысль о том, что еще на один шаг они приблизились к Венцу Желаний. Она готова пойти на все, чтобы спасти отца, и, если нужно для этого изображать миссис Мэтт Маккитрик, она сделает это.

— Как романтично, — захихикала одна из горничных, когда новобрачные прекратили свои жаркие объятия и поцелуи.

— Поздравляем! Поздравляем! — Горничные возбужденно окружили их.

— Спасибо. — Новобрачные вежливо выслушивали многочисленные поздравления и пожелания.

Когда все было кончено, Мэтт проводил горничных из комнаты. Он задержался у двери, раздумывая над тем, что произошло.

— Я сейчас вернусь, — неожиданно сказал он. Мэтт хотел как-то отметить это событие.

— Куда ты? — спросила Алекс.

— Сюрприз. Увидите. — С этими словами он ушел, а Алекс и Уин остались одни.

Она взглянула на отца Брэдфорда и заметила, что он напряжен.

— Что-нибудь не так?

— Я понимаю, что мы должны были это сделать, однако почему-то мне кажется, я обесчестил свой сан, проведя эту церемонию.

Уин подумал, что было бы, если бы Мэтт и Алекс действительно любили друг друга и серьезно отнеслись бы к совершившемуся псевдовенчанию. Что бы они сказали, узнав впоследствии, что обряд был недействительным, что провел его человек, не имеющий на это никакого права. А ведь именно он вовлек Алекс в эту историю, обещая быть ее защитником, опекуном. Уин опасался, что поставил Алекс в глупое положение. Он мог воспрепятствовать собственному желанию, но как он мог поручиться за Мэтта? Как он может защитить ее от ее собственного мужа, если они верят, что обвенчаны по-настоящему?

— Но вы обвенчали нас из лучших побуждений.

— Неужели? Жадность — один из семи смертных грехов.

— Но нами руководит не жадность! — Она почувствовала, что жизнь ее отца висит на волоске: Уин хочет отказаться от поисков. — Неужели вы не понимаете? Лоуренс специально выбрал нас. Это было его сокровище, он завещал его нам. Мы должны вступить в наследство. Принять подарок — разве это грешно? Проклятие венца не коснется нас. Мы ни в чем не виноваты. Лоуренс сам хотел, чтобы мы нашли Венец Желаний.

Тут вернулся Мэтт с бутылкой шампанского и тремя бокалами, которые он раздобыл в баре.

— Никакая свадьба не может считаться действительной, пока в честь молодых не подняли бокалы, — заметил он, открывая бутылку. Пробка вылетела с оглушительным шумом, и Мэтт вручил каждому по бокалу прекрасного напитка. Поднимая свой бокал, Мэтт взглянул на Алекс и произнес:

— За мою жену Александру! Пусть наш брак будет долгим и счастливым!

Все выпили. Потом Уин сказал, что хочет добавить еще несколько слов к пожеланиям Мэтта.

— За прекрасную невесту, — начал он, — и ее жениха. Пусть ваш брак будет удачным, как и наше путешествие. — Уин допил шампанское и был рад, когда Мэтт вновь наполнил его бокал. Сегодня ему надо выпить. Шампанское было восхитительно! Если бы он мог, он выпил бы целую бутылку. Однако не стоит шокировать своих друзей.

— Что мы теперь будем делать? — спросила Алекс, поставив свой бокал на стол.

— Завтра утром посетим монастырь, — ответил Мэтт.