— Я не понимаю, — медленно произнесла она, изумленно глядя на него во все глаза, — вы не священник?

— Нет, и вы не выходили замуж за Мэтта. Таким образом, можете не беспокоиться о разводе.

Глава 12

— Ты дурачил меня! — закричала она, задыхаясь от гнева. — Ты дурачил меня все это время, а я-то доверяла тебе!

— Алекс, — он говорил нежно и спокойно, — я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но поверь, я никогда и не думал смеяться над тобой. Чем больше времени я проводил с тобой, тем больше к тебе привязывался, тем труднее мне было бороться со своими чувствами.

Его признание было искренним.

— Мэтт знает об этом?

— Я рассказал ему все, прежде чем пойти к тебе. Он очень развеселился, когда узнал об этом. Особенно насмешило его то, что ваш брак не был действительным.

— Еще бы.

— Я должен признаться, Алекс, что тот вечер, когда я «венчал» вас, был самым трудным в моей жизни.

было жестокое испытание. Ты не представляешь, как я волновался, что вы отнесетесь к своим обетам серьезнее, чем я предполагал.

Гнев ее постепенно стихал, и на смену ему пришла искренняя радость — он не «отец» Уин.

— Я бы никогда не отнеслась к этому всерьез, — мягко сказала она.

— Откуда я мог это знать? Помнишь, тогда, за ужином, ты говорила мне, как он тебе нравится, какой он замечательный? Откуда мне было знать, что ты не влюблена в него? Все, что мне оставалось, — это сидеть и смотреть.

— Почему ты говоришь мне это? Ведь все уже прошло, — спросила Алекс, и сердце ее учащенно забилось в ожидании ответа.

Уин подошел к ней поближе и робко погладил ее по щеке.

— После нашего поцелуя я не мог больше терпеть лжи. Мой обман причинил тебе столько страданий…

Его прикосновение было невыразимо нежным, а слова лились бальзамом на ее исстрадавшуюся душу. Алекс хотела спросить, почему он решился на ложь, но возможность нового поцелуя, новой близости с ним — вот что было важнее всего.

— Уин…

Он нежно улыбнулся ей, когда она произнесла его имя без привычной приставки «отец». Теперь Алекс знает правду. Он может больше не скрывать страстного желания заключить ее в объятия. Уин потянулся к ней, прижал к себе, губы их слились в долгом поцелуе.

Уин целовал ее снова и снова, со всем жаром своей любви, Алекс отвечала ему тем же. Ничто не стояло теперь с ней между ними, ничто не могло разлучить их. Рядом был любящий, нежный, желанный мужчина. Они сжимали друг друга в страстных объятиях.

Алекс трепетала от страсти. Одна мысль наполняла все ее существо счастьем. «Он не священник… Он не священник!» — пело ее сердце.

Немного отстранясь, чтобы видеть его лицо, Алекс сказала:

— Уин, я бы никогда не влюбилась в Мэтта. Ведь я давно уже влюблена в другого. — Она пристально посмотрела в его темные глаза, сверкающие от страсти, и вспомнила, как сильно ей хотелось поцеловать его тогда, в тот вечер их незабываемого вальса. Она мечтательно улыбнулась и нежно погладила его подбородок.

— Я думала, мы никогда не сможем быть вместе. Я думала…

Ее голос дрогнул. Где-то внутри она все еще сомневалась в возможности безумного, вечного счастья, столь прекрасного, о каком она не могла и мечтать.

— Я не священник, Алекс. Я просто влюбленный мужчина, — нежно сказал Уин, прижимая ее к себе.

Алекс поняла, что это и есть счастье, которого она ждала всю жизнь.