— А как она восприняла весть о том, что мы больше не муж и жена?

— Обрадовалась.

— Весьма неприятная новость! А мне так нравилось быть на ней женатым. Она была чудной невестой.

— Надеюсь, когда-нибудь она станет моей невестой.

— Да? Но только на этот раз не проводи церемонию собственноручно, — засмеялся Мэтт, — иначе окончишь свои дни в одиночестве, как я.

— Воспользуюсь твоим советом.

— А что Алекс сказала, когда узнала, что ты не священник?

— Ну, если коротко, она была шокирована: ведь это совершенно изменило наши отношения. — Уин улыбнулся, вспоминая ее страстность, тепло ее тела.

Мэтт был рад, что они нашли свое счастье, но он не хотел поставить под угрозу их экспедицию.

— Но, я надеюсь, ты был осторожен? Никто не видел, как ты вышел из каюты Алекс?

— Нет. Я сперва убедился, что вокруг никого нет. Я должен защищать ее репутацию, а не разрушать.

— Не говорите уж о вашей репутации, любезный «отец» Уин. Понимаешь, ты должен изображать священника, пока мы не причалим в Новом Орлеане послезавтра.

— Я знаю.

Мэтт услышал досаду в его голосе и засмеялся:

— Спокойной ночи, «святой отец». Приятных сновидений.

— По-моему, тебе нравится мое глупое положение.

Продолжая посмеиваться, Мэтт завернулся в одеяло и заснул, оставив Уина наедине со своими мыслями.

На следующий день они поднялись позже обычного. Мэтт, внимательно наблюдая, как Уин надевает свой белый воротничок, не удержался от смеха.

— По-моему, этот день будет для тебя нестерпимее всех прежних дней путешествия. Как тебе кажется? — съехидничал Мэтт.

— Мне кажется, нам пора найти Алекс и завтракать, — ответил Уин, отказываясь от предложенного тона и накидывая черный плащ. Ему не терпелось снова увидеть Алекс.

Алекс была готова и ждала, когда Мэтт и Уин зайдут за ней. Она мало спала, поэтому неважно себя чувствовала. Но даже в таком состоянии ей пришлось прикладывать усилия, чтобы не выдавать своих чувств. Она любила Уина, но не должна была и виду показывать.

Она хотела посвятить ему всю жизнь. Но скоро ей придется предать его. Алекс знала, что оставшийся день борту парохода будет настоящим испытанием, но деялась, что ей хватит сил с честью выдержать его. Стук в дверь заставил ее сердце бешено заколотить. Глубоко вздохнув, Алекс открыла дверь и столкнулась лицом к лицу с Уином. То есть с отцом Уином.

— Доброе утро, святой отец, — сказала она.

— Доброе утро, — ответил Уин и, понизив голос, добавил: — Ты чудесно выглядишь сегодня.

— Спасибо. — Ее глаза светились счастьем. Она ласково улыбнулась Уину, едва замечая, что Мэтт стоит рядом. — Привет, Мэтт, — сказала она, не отводя взгляда от Уина.

— Да, ты действительно чудесно выглядишь, Алекс. Однако, по-моему, пора подумать о завтраке. Как вам эта идея, святой отец? — громко заявил Мэтт, стараясь отвлечь влюбленных друг от друга, чтобы они не зашли слишком далеко.

Слова Мэтта несколько отрезвили Уина. Мэтт прав: пора подумать о завтраке. Пожалуй, ему не повредила бы и холодная ванна.

Завтрак был подобен медленной и мучительной пытке. Уин сидел напротив Алекс, но не мог даже дотронуться до нее, поцеловать ее. Последующие несколько часов были так же невыносимы: находясь рядом с Уином, Алекс была вне досягаемости.

Уин уже мечтал о сладком послеобеденном отдыхе, к сожалению, это будет отдых наедине с Мэттом, а Мэтт, безусловно, не Алекс, хотя и прекрасный человек.