Девочка смотрела на него широко раскрытыми глазами бирюзового цвета, такими ясными и лучистыми, каких он в жизни не встречал.

— Спасибо за помощь.

— Всегда к вашим услугам, сэр.

Мэтт вошел в здание, за ним последовали Уин и Алекс. Полумрак вестибюля живо напомнил Мэтту детские годы, когда он был невольным узником приютских стен.

Родители Мэтта умерли, когда ему, было, пять лет родных у него не было, поэтому вскоре он очутился в приюте. Одинокий, беспомощный, он очень страдал от отсутствия родительской любви и ласки. Почти все свое время Мэтт проводил в одиночестве, читая и предаваясь мечтам о чудесах, потерянных сокровищах, приключениях и тому подобных вещах. Когда он, наконец, окончил ненавистное учебное заведение, то прекрасно знал, что будет делать — будет разыскивать таинственные клады, давно забытые предметы старины. Возможно, в нем говорило желание обрести свои корни, свою культурную, историческую семью вместо той, которую он потерял. Он мечтал разыскивать то, о чем уже никто не помнит, возвращать миру его богатство.

— Что сказал тебе тот мальчик?

Слова Уина заставили друга очнуться от воспоминаний, впрочем, Мэтт был только рад сбросить с себя бремя грустного настроения.

— Директор здесь — некая миссис Сутерлэнд. Ее кабинет налево. Сюда, наверное.

Мэтт увидел дверь с ее именем и постучал.

— Войдите. — Голос, ответивший им из-за двери, был мягок и нежен.

Мэтт заинтересовался, как же выглядит «миссис Сутерлэнд». Он воображал ее шестидесятилетней представительной дамой, седовласой, невысокого роста, строгой. Ему казалось, что она должна произносить слова быстро и отрывисто. Мэтт открыл дверь в ожидании увидеть пожилую, мрачную особу. Вряд ли она согласится помочь им, но стоит попробовать. Но, увидев перед собой Кэтрин, мгновенно потерял дар речи.

— Да? Что случилось? Чем я могу помочь вам? — просила Кэтрин, поднимая голову от кипы писем, лежащей перед ней на столе. Они с Милли работали без отдыха уже почти два дня. Писали письма, искали адреса благотворительных организаций, чтобы собрать необходимую сумму и выкупить здание.

Перед ней стоял привлекательный молодой человек. От неожиданности Кэтрин замолкла в изумлении.

— Слушаю вас, — сказала она, поскольку незнакомец упорно молчал.

Мэтт не мог глаз отвести: Кэтрин была очаровательна. Ее светлые волосы имели оттенок лунного света. Они, наверное, были длинными, но безжалостная рука Кэтрин заколола их в тугой пучок. Неожиданно Мэтт почувствовал необъяснимое желание дотронуться до этих шелковистых волос и растрепать их. Глаза ее были нежно-голубого цвета. И смотрела она открыто. Изящные черты лица были ангельскими, а губы просто созданы для поцелуя. Мэтт уставился на ее губы и вдруг заметил, что они растягиваются в неуловимой улыбке.

— Да, сэр, — повторила она, — я вас слушаю. Чем я могу вам помочь? — Кэтрин не знала, кто этот высокий милый незнакомец, но его появление взволновало ее. Мысль о том, что он принес неприятные вести от Маркхама, напугала ее. Встав из-за стола, она мужественно встретилась с ним глазами, готовая ко всему.

Это ее движение вернуло Мэтту способность мылить, и он быстро ответил:

— Я — Мэттью Маккитрик, а это мои друзья — Александра Паркер и Уин Брэдфорд. Мы путешествуем вместе. Нас послал сюда Лоуренс Энтони.

Он помолчал, ожидая, какое впечатление произведет на нее это имя. Мэтт надеялся, что она была знакома с Энтони, а это уже достаточное основание для них, чтобы остаться. Он видел миссис Сутерлэнд в первый раз, но меньше всего на свете ему хотелось покинуть стены этого здания, освященного ее присутствием.

— Лоуренс Энтони?.. — повторила она в замешательстве, и вдруг ее глаза загорелись.