«Мне нравятся дельфины. Фло с ними. А вот и другие».

Подлетая к берегу, Ф’лессан увидел Зарант’у. Зеленый дракон неподвижно сидел на берегу и следил за своей всадницей. Голант’ приземлился, вежливо склонив голову перед зеленой; ему удалось даже не обсыпать ее песком. На шейном гребне Зарант’ы висело полотенце, рубашка и шорты. Ф’лессан соскользнул со спины Голант’а и снял тяжелое летное снаряжение. Вот если бы и он мог поплавать!

«Ты мог бы, знаешь ли…»

«Голант’!» — Ф’лессан подумал, что давно пора привыкнуть к поддразниванию своего дракона.

Затем он увидел Тай, вылезающую из воды, и, схватив полотенце с шеи Зарант’ы, поспешил навстречу девушке. Он едва не влез в воду, но вовремя вспомнил о том, что его летные ботинки после этого придется слишком долго сушить.

Тело, руки и ноги Тай были покрыты синяками. Перселлану пришлось потрудиться, но рана на правой скуле девушки была зашита крайне аккуратно. Возможно, шрама действительно не останется…

— В чем дело, Ф’лессан? — с тревогой проговорила девушка, торопливо выбираясь на берег. — Что-то случилось?

— Что ты делаешь? — спросил он, из вежливости опуская глаза, чтобы не пялиться на стройную фигуру и длинные красивые ноги девушки.

— Восхищаюсь детенышем Натуа, — коротко ответила Тай, забирая из рук бронзового всадника полотенце и заворачиваясь в него. — Вон он. — Она указала туда, где среди волн виднелись головы дельфинов, большие и маленькие: морские друзья Тай присмотрели за тем, чтобы их подруга благополучно выбралась на берег. — Соленая вода хорошо действует на раны.

— Кроме того, она хорошо смывает весь бальзам из холодильной травы. — Ф’лессан полез в карман пояса; он

заметить, как поморщилась девушка, когда полотенцем задела одну из своих ран.

— Я взяла немного с собой, — ответила Тай.

— И, полагаю, Зарант’а умеет накладывать бальзам? — Он жестом указал на синяки на спине девушки.

— Почему ты на меня злишься?

Ф’лессан шумно вздохнул и огляделся вокруг, словно рассчитывал отыскать где-нибудь поблизости ответ на вопрос девушки. Возможно, даже правдивый.

— Извини. Я волновался. Девушка еле заметно улыбнулась:

— Спасибо. С меня вполне достаточно было волнения Зарант’ы. — Она с нежностью посмотрела на своего зеленого дракона. Теперь рядом с Зарант’ой восседал Голант’ — точно в такой же позе, что и зеленая, вот только бронзовый дракон был на локоть выше. — Как там дела в цехе целителей, очень скверно?

Ф’лессан моргнул. Похоже, разница в часовых поясах сказывалась на нем не лучшим образом: Посадочная площадка была на полдня впереди Форта.

— Дай мне свой бальзам: я тебя намажу, пока буду рассказывать.

Он рассказал ей все — возможно, изложив слишком много деталей; однако Тай была всадницей и имела право знать все, тем более что она сама оказалась участницей событий.

Тай, со своей стороны, была благодарна Ф’лессану за то, что он тщательно обработал бальзамом поврежденную кожу: приходилось признать, что он делал это лучше, чем удалось бы самой девушке. Царапины и рану на щеке от соленой воды очень щипало, хотя на синяки морская вода Действительно действовала целительно. Но истинным бальзамом для души девушки была заботливость дельфинов. Когда дельфины приходили на выручку людям, попавшим в беду в море, они не медлили, обдумывая последствия, — они просто действовали. Все прочие долго объясняли Тай, какая она глупая, что бросилась на вандалов. Она не трудилась объяснять или оправдывать свои действия.