|
– Извини, – улыбнулась Головастик, – не хотела тебя обидеть. Ну что, Сергей, полетели? – Полетели, – согласился я. 5 Сегодня в раю был еврейский день. Целая толпа раввинов в черных сюртуках и специфических раввинских шляпах, из-под которых выбивались пейсы, выстроилась полукругом на поле и наблюдала, как трое волчат и пятеро поросят затеяли дружескую потасовку стенка на стенку. Бомж горделиво прохаживался перед зрителями, время от времени он обращался то к одному, то к другому с какими-то не то вопросами, не то пояснениями. Сверху было хорошо видно, что трава в месте презентации вытоптана очень сильно. Если считать, что все это вытоптали евреи, приходится признать, что они все утро танцевали свою джангу или как у них там называется главный религиозный танец. – Он приводит все группы в одно и то же место, – сказал я. – Угу, – согласилась Головастик. – У меня есть идея. Как думаешь, за час-полтора они еще не успеют закончить? Я молча пожал плечами, вспомнил, что невидим, и сказал: – Не знаю. – Все равно попробуем, – решила Головастик. – Полетели обратно. И напомни мне видеокамеру взять. – Может, не надо? – запротестовал я. – Бомж узнает, что мы с Леной поселились у него в раю, начнет ругаться... – Пусть ругается. – Лене неприятно будет. – И хорошо, что неприятно, – решительно заявила Головастик. – Ей давно уже пора завязывать со слепым поклонением. Она и сама понимает в глубине души, что Бомж недостоин поклонения. – А кто достоин? – спросил я. – Ты? Головастик невесело рассмеялась. – Поклонения недостоин никто, – заявила она. – Мы с тобой не собаки, чтобы вилять хвостом и выпрашивать подачку. Жить надо умом, а не молитвами. Жалко Лену, хорошая девчонка, а так страдает… Ладно, полетели уж. – А чего лететь? – спросил я. – Давай лучше сразу телепортируемся. – Точно! – воскликнула Головастик и хлопнула себя по лбу. 6 Через час евреи все еще были в раю. Только теперь они уже не созерцали райские красоты, не такие уж и замечательные, честно говоря, а дружно молились. Бомж молился вместе со всеми. – Самому себе молится? – недоуменно спросил я. – Нет, – ответила Головастик. – Ты не забывай, в этой компании он не Иисус Христос, а анонимный мешиах, который только еще должен прийти в мир. А вопрос о том, бог он, человек или богочеловек, у евреев до сих пор остается открытым. Так что никакого парадокса здесь нет. – Будет, – заметил я и хихикнул. – Ага, – согласилась Головастик, – обязательно будет. Антон, лежащий на разложенном заднем сиденье, недовольно заскулил и попытался перевернуться на другой бок. – Бедолага, – сказала Головастик. – Потерпи еще чуть-чуть, сейчас все пройдет. – Ох, что сейчас начнется… – протянул я. – Сейчас у них такая истерика пойдет… Как думаешь, они весь рай загадят или не весь? – Ничего они не загадят, – сказала Головастик. – Сейчас каждый из них думает, что испытывает ниспосланное богом чудесное видение. |
