— Шкипер, я…

— Не стесняйтесь, господин Алистер, — поняв, что попал в точку, я улыбнулся. — Для наблюдательного человека, это не секрет. Походка, то, как вы держитесь в переходах дирижабля, как поднимались и спускались по трапу, ну и… в конце концов, то, с каким интересом вы осматривались в рубке. Это не было любопытство незнакомого с обстановкой человека. Больше похоже на то, как офицер рассматривает новое место службы. А в курс подготовки любого флотского офицера, в обязательном порядке входит обучение навыку управления огнём. Итак?

— Хм, ладно, — нехотя кивнул рыжий. — Что от меня требуется?

— Посмотрите и оцените, как выдаёт целеуказания мой помощник, — я кивком указал на навострившую ушки Алёну, — а после можете занять её место, если пожелаете. Заодно, оцените работу канониров.

— Ваша яхта несёт вооружение?! — неподдельно удивился Алистер.

— Да, у нас имеется пара скорострельных орудий Брюно, — подтвердил я, не уточняя, что в отличие от общеизвестных малокалиберных, по сути, вспомогательных орудий этой фирмы, получивших широкое распространение во флотах многих стран, на «Мурене» установлены их более солидные, но куда реже встречающиеся собратья четырёхдюймового калибра. Не менее скорострельные, но куда более мощные. И кто бы знал, каких трудов и денег мне стоила их добыча и установка, у-у! Даже вспоминать не хочется. — Они расположены на верхней палубе, фактически, под самым обрезом купола. Одно погонное, и одно ретирадное. Понятное дело, для серьёзного боя этого мало, но чтобы отогнать одинокую «акулу», вполне достаточно.

Рассказывать о торпедах я так же не стал. Эта «вундервафля» хороша только тогда, когда о ней никто не знает. Ну а орудия Брюно… штука известная и весьма распространённая. Хотя, устанавливая на «Мурену» две среднекалиберных скорострелки, я уменьшил грузоподъёмность яхты на добрых четыре тонны, с учётом веса боеприпасов, зато они уже не единожды спасали нашему экипажу жизни. Да, мало кто ожидает, что мелкая яхта может быть вооружена вполне серьёзным калибром, на чём и обожглась пара пиратских лоханок, беспечно подошедших к «Мурене» на расстояние выстрела прямой наводкой. Тогда яхта полностью оправдала своё название… и мир их праху.

— Что ж, пожалуй, это будет интересно, — протянул Алистер, и в этот момент вновь застрекотал телеграф. Бросив взгляд на ползущую из него ленту, айриш кивнул. — Башня сообщает, что мишени выставлены. Вы заранее договорились об этой части… демонстрации?

— Разумеется, — кивнул я. — Собственно, именно по этой причине, нам открыли тренировочное поле над дальней частью китового кладбища. С некоторых пор, в Меллинге, знаете ли, крайне отрицательно относятся к стрельбе над городом.

— Шкипер, мы вышли в тренировочное поле! — воскликнула Алёна.

— Замечательно, — я улыбнулся. — Помощник, к перископу. Целеуказание за тобой. Господин Алистер, переключите синий тумблер, слева от пульта телеграфиста, в крайнее нижнее положение, будьте добры. Вот так… теперь у вас есть возможность наблюдать действия целеуказателя… с максимальной достоверностью.

Пока Алистер с удивлением всматривался в появившееся за откинувшейся панелью зеркало, в котором проплывали те же виды, что наблюдала в перископ Алёна, я подал рукоять управления ходом ещё дальше вперёд и судовой телеграф вновь звонко тренькнул, переместив указатель в положение «средний ход», что было тут же продублировано поданным команде сигналом. «Мурена» ощутимо прибавила скорости, миг, и Алёна под непрерывное щёлканье механического вычислителя, затараторила в трубу переговорника данные первой мишени.