Но то, что было бы предметом безумных эротических видений для львиной доли нормальных мужиков, на мужчину, который больше других находился при ее благословенном теле, никакого эффекта не производило. Ноэлю по душе были иные грезы.

Сначала, сообразив, что старик подсунул ей в личные секретари педика, она пришла в ярость. Потом, остыв, поразмыслила, что все к лучшему. Менять секретарей так же часто, как любовников, не имело смысла. Профессионального, преданного секретаря найти куда сложнее, чем хорошего жеребца в постель первой леди.

Смешивать секс и дело надо умеючи. И лишь в краткосрочных проектах, где успех может быть достигнут внезапным прикосновением с последующей бурной, но единственной ночью. Или сверхстремительным минетом посреди государственных регалий. В долгосрочных программах эти две ипостаси желательно разделять.

С Ноэлем Ими убедилась в этом окончательно и столь бесповоротно, что ее даже перестал интересовать вопрос, только ли из ревности старик подсунул ей педика или за давно выгнанным с супружеского ложа сластолюбцем еще и этот грешок водиться стал?

Не было в мире силы, способной развязать клубок, запутанный ими с Ферди. Клубок, которым крепче чем кандалами они многократно опутали друг друга. Как не было и силы, которая заставила бы простить мужу то предательское убийство соперника, вечно второго в политике, успевшего когда-то оказаться первым в ее любви.

— Что сегодня? — Не дожидаясь ответа, она сбросила пеньюар, голышом направляясь в ванную.

— В одиннадцать — аудиенция у кардинала, далее, в Себу сегодня открытие памятника Лапу-Лапу…

— Лапу-Лапу? Какого черта памятник этому дикарю?!

— Во время вашего прошлого визита вы приказали увековечить…

— Я приказала?! Мало ли что я еще прикажу. Прикажу совокупляться с коровой у президентского дворца, станешь совокупляться? Или переспросишь наутро, а?

— Я-то переспрошу. Но этот идиот Гарсиа, мэр Себу, не имел чести видеть вас наутро. К тому же финансирование уже прошло. Вы приказали. При способностях Гарсиа направлять любое финансирование в собственный карман от вождя аборигенов и трети, думаю, не осталось.

— Тебя послушать, так среди наших подданных одни коррупционеры и воры.

— Не одни. Другие.

— Страна с тяжелым экономическим наследием. Тебе ли объяснять. Пусть живут, пока я добрая…

Натирая свое налюбленное тело маслом, через неприкрытую дверь Ими заметила в зеркале отражение секретаря. Туповато-спокойное выражение, которое может быть только у профессионального прислужника. Верно. Такое и должно быть. Но не хватает огня. Как ей не хватает огня! К черту деньги, если просыпаешься утром и некому тебе сказать, что ты Богиня, некому трахнуть тебя с утра пораньше, еще во сне, грубо вторгаясь в непроснувшуюся плоть. Интересно, этот дикарь, убивший Магеллана, каким он был в постели? Хотя у них тогда и постелей-то, поди, не было. Надо бы посмотреть, каким его вылепил скульптор.

— Эй, Ноэль, а в чем в ту пору ходили аборигены? — крикнула она из ванной.

— Вы хотите спросить, чем прикрыты гениталии национального героя? — точно уловил направление ее мыслей секретарь. — В ту пору аборигены носили набедренные повязки из листьев пальмы, высушенной травы и нанизанных на травинки ракушек. Кроме того, каравеллы Магеллана привезли для обмена большое количество неизвестных аборигенам товаров, в том числе и разнообразные ткани. Так что, возможно, Лапу-Лапу носил и более основательные повязки.