— Папа, я не могу выйти замуж за этого человека, — сказала она медленно и отчетливо. — Что бы ты ни сказал и ни сделал, я не изменю своего решения.

— Конечно, можешь. — Большой Джим вытащил свой «кольт» и приставил дуло к виску Клинта. — Это единственное, что ты можешь, дорогая. Хотел он того или нет, но мистер Рафферти обесчестил мою девочку. Поэтому я обязан либо убить его, либо заставить жениться на тебе. Это неписаный кодекс мужской нести. Не так ли, мистер Рафферти?

— Да уж, черт возьми, — хрипло отозвался тот.

Речел наблюдала за отцом, пытаясь скрыть охвативший ее страх.

— Значит, ты собираешься хладнокровно пристрелить его, хотя всю жизнь охранял закон? — Она улыбнулась и скрестила руки на груди. — Давай, папа, не стесняйся.

С пугающей неторопливостью шериф отвел в сторону дуло револьвера.

— Ты думаешь, я шучу? Подумай сама, Речел Мэри.

Виноват он или нет, но тебе уже больше не найти приличного жениха.

— Ошибаешься! — Заметив среди прихожан сына преподобного Уэллса, она воскликнула; — Скажи ему, Лоусон! Скажи ему, что это не имеет значения, что ты любишь меня и не передумал взять меня в жены.

Бедняга выглядел так, словно его душит собственный галстук. Он вскочил с места, судорожно глотнул и замер, похожий на большого жука.

— Ну? — требовательно спросила Речел. — Говори, Лоусон, или навсегда забудь обо мне.

Когда тот, к ее изумлению, не проронил ни слова, девушка окинула его уничтожающим взглядом, борясь с желанием назвать его тупицей, ничтожеством и подхалимом. Но ограничилась лишь тем, что пробормотала ругательства себе под нос.

— Думаю, это подтверждает мою правоту, — сказал шериф. — Даже твой преданный кавалер что-то не слишком торопится.

Речел безвольно опустила руки.

— И все же это не дает тебе права убивать мистера Рафферти. Ты просто хочешь напугать меня.

— Я убью его, — заверил ее отец. — Прежде чем он успеет выйти отсюда, я вышибу из него мозги.

— Не верю, папа. А как же твоя должность шерифа?

Если ты кого-нибудь убьешь, тебе придется снять звезду.

— Ни один порядочный мужчина не позволит другому обесчестить свою дочь и оставить это безнаказанным.

Если ты не выйдешь за него замуж; Речел Мэри, я обязан пристрелить беднягу. Как видишь, все просто.

В разговор вмешался преподобный Уэллс:

— Берешь ли ты, Клинт Рафферти, эту женщину, Речел Мэри Константайн, в законные жены?

На загорелом лице Клинта выступил пот, кадык судорожно дернулся.

— Беру, — твердо сказал он и, повернувшись к Речел, добавил:

— Надеюсь, ты заметила, что мне приставили дуло к виску. Сделай милость, отложи споры с отцом до более подходящего момента.

— Не беспокойся. Он не собирается тебя убивать.

— Давай поспорим, — ухмыльнулся Большой Джим, кладя палец на курок.

Клинт зажмурился:

— Всемогущий Боже! Делай, что тебе говорят, Речел!

— Папа, это уже не смешно. Нельзя играть жизнью невинного человека.

— Невинного, — повторил Клинт. — Самое подходящее слово.

Преподобный Уэллс снова прервал их беседу:

— А ты, Речел Мэри Константайн, берешь ли этого человека в законные мужья, чтобы любить, почитать и слушаться его, пока смерть не разлучит вас?

— Пусть у мистера Рафферти трясутся поджилки, но меня вам не запугать. Скорее в августе пойдет снег, чем кто-либо из вас услышит, как я скажу «да».