* * * * *

Аот верхом на Джете летел над войсками, которые не имели питомцев, давших название Братству. Ровными рядами стояли доспешные пешие солдаты и лучники, копейщики сидели верхом на беспокойно пригарцовывающих лошадях, а артиллеристы поспешно завершали подготовку требюшетов и баллист. Глядя на них, он, как и обычно в такие моменты, пожалел, что не может находиться рядом с каждым из них, чтобы присматривать за всеми одновременно.

— Не можешь так не можешь, — произнес Джет. — Будем действовать, исходя из того, что есть.

Не самые вдохновляющие слова, с которыми когда-либо уходили на смерть, но сойдет. Аот обвел взглядом серые небеса, посмотрел на Барериса и наконец опустил копье, давая сигнал к наступлению. Кивнув, бард поднес к губам рог и издал усиленный магией зов. Десятки наездников на грифонах устремились к Кольцу Ужаса.

При виде их приближения кровавые орки на стенах взревели, а их соратники из числа нежити, гниющие трупы и обнаженные скелеты, продолжали бесстрастно стоять и ждать, сжимая в руках оружие. Барерис запел песню, которая наполнила сердца некоторых свинорылых вояк страхом и замешательством. Поддавшись панике, они принялись прыгать со стен. С наконечника направленного на врагов копья Аота сорвался потрескивающий заряд молнии, которая превратила защитников замка, как живых, так и мертвых, в обугленные трупы. Гаэдинн выпустил одну из своих особых стрел, и из того места, куда она вонзилась, во все стороны поползли побеги ежевики, разрастаясь и обвиваясь вокруг слуг Сзасса Тэма, словно нити паутины. Те наездники, кто не имел возможности использовать для атаки магию, стреляли из коротких, но мощных луков. В большинстве случаев их стрелы находили свою цель.

Атакующие сосредоточили свои усилия на тех участках южной стены, с которых простреливался подход к самым большим воротам Кольца. Но для этого им пришлось подняться над замком, и в результате они оказались уязвимы для атак со всех укреплений крепости. В воздух поднялось целое облако стрел. Некроманты в черно-алых одеяниях швыряли во врагов сгустки леденящего мрака и непрерывно поливали их потоками мелких осколков тени.

Один из грифонов, пронзенный сразу полудюжиной снарядов, издал вопль и упал, увлекая за собой всадника. Отбросив лук в сторону, воин обвил покрытую перьями шею своего питомца, и они вдвоем рухнули в один из замковых двориков. Через мгновение с небес свалился ещё один грифон, и он, и его пристегнутый к седлу всадник уже были мертвы, пав жертвами насланного некромантом проклятья гниения.

Ситуация складывалась не из приятных, но все могло бы пойти куда хуже, если бы не природная гибкость грифонов и защитные заклинания, которые Лаллара и её подчиненные наложили на них непосредственно перед отлетом. Учитывая, как обстояли дела, Аот решил, что ещё какое-то время они смогут продолжать прикрывать находящиеся на земле войска.

Повинуясь ментальному приказу, Джет повернул направо и устремился к трем волшебникам, представлявшим сейчас наибольшую угрозу. Аот сокрушил их потоком магически вызванных градин и по раздавшемуся за его спиной грохоту понял, что осада началась.

* * * * *

Кхорин заявил, что, если Госпожа Удача будет на их стороне, яростная, хоть и не слишком рациональная лобовая атака сможет привести к захвату крепости. Он решил, что его бравада поможет убедить зулькиров принять план Аота, но был слишком опытен, чтобы самому верить в свои слова.

И все же он намеревался сражаться так, словно полагал, что ему в действительности под силу перебраться через высокую стену и убить всех, кто находится с другой стороны. Их обманный маневр должен был выглядеть убедительно, а если дрогнет он, дрогнут и его люди.

Кроме того, насчет одного он все же не соврал — на поле боя случались и более странные вещи.