– Мужики! Я горжусь, что еду с вами! Только настоящие мужики могут утащить столько груза! Что там у вас, если не секрет?

– Рюкзак спиртяги, рюкзак закуски, и так, по мелочи, – растаял от похвалы самый молодой из мужиков и постучал по массивному тюку на третьей полке. Рюкзак стеклянно звякнул.

– Во, слышишь?

– Ну, вы – мужики! Ну, вы – сила! – восхитилась Янка, пошла дальше и уже через минуту опять шумела на весь вагон:

– Ненавижу нижние полки! Кто со мной поменяется? Рядом со Степанычем нижняя полка, меняю на верхнюю!

– Во, атаманша, а?

Это сказал парень, сидевший с Анной за столиком, и она отвлеклась от Янкиных криков.

– Не дай бог такой в руки попасть, нагрузит по полной программе! – продолжал он.

– Точно, ещё и свой рюкзак сверху навесит, скомандует нести, и понесёшь как миленький! – согласно покряхтел блондин.

«Ага, боитесь сильных женщин», – мысленно усмехнулась Анна. Лично ей Янка понравилась: девушка без комплексов, что на уме, то и на языке. Было всё интереснее наблюдать, как разворачиваются события, – она будто спектакль какой то смотрела. Тем временем в их отсеке появились ещё двое – мужчина явно за сорок и парень лет семнадцати.

– Так, Павлик, вот твоё место, – хлопнул мужчина по свободной верхней полке. – Располагайся. Всем привет! Мы едем в одной группе!

– Здравствуйте, – кивнула Анна.

– Давайте знакомиться, – предложил мужчина и первым сунул ей неожиданно горячую ладонь, – Андрей! А это – Павел.

– Анна, – кивнула Анна сразу обоим, и мужчине и пареньку.

– Сергей, – представился блондин.

– Кирилл, – сверкнул улыбкой парень за столиком, и Анна словно споткнулась.

Отстранённость, с которой она наблюдала за попутчиками, дала трещину… «Что такое? В чём дело? Ну, Кирилл, ну зовут парня так же, как этого… Ну и что с того? Ты зачем, матушка, в этот поход сорвалась? Чтобы отвлечься и забыть? Вот и забывай, и нечего за имя цепляться. Наблюдай лучше за народом, вон, забавные какие собрались. И не смей страдать!»

Поезд тронулся плавно, без рывков, почти незаметно. Соседи катамаранщики накрыли столик и, несмотря на полуночное время, раскупорили литровую бутыль водки. Проводник проверил билеты, Анна забралась к себе наверх. Думала, что уснёт не скоро, будет ворочаться, как ворочалась дома вот уже две недели. Но нет, стоило только коснуться подушки, и стук колёс слился в сонный гул, баюкавший её до самого утра.

Первое, что Анна увидела утром – серые глаза Кирилла. Он лежал на нижней боковой, смотрел в её сторону и, поймав её взгляд, улыбнулся:

– С добрым утром!

– С добрым, – холодно кивнула Анна, лихорадочно прикидывая, насколько сильно помято её лицо. М да, давненько её не разглядывали по утрам чужие мужики. А если честно, то и вообще никогда. И как то не хочется выглядеть лохудрой…

Она сползла вниз, стараясь быть максимально грациозной, и поспешила в туалет. На местах перед туалетом, где ехал Аресний, на одной из нижних полок спали двое: из под простынки, натянутой на головы, выглядывали широкие мужские ступни и узкие девичьи. Вторая нижняя полка оставалась пустой. На одной из верхних полок спала девчушка, что вчера влюблённо жалась к Арсению («Так и есть, у него роман с блондинкой, это она с ним под простынёй» – догадалась Анна), вторая верхняя тоже пустовала. («Интересно, куда Яна делась? Ага, вон, на третьей полке лежит, альпинистка»). Впрочем, все эти рокировки с полками её интересовали постольку поскольку. Главное было понять, какое у неё спросонья лицо.

Лицо, отразившееся в мутноватом туалетном зеркале, было не таким уж и мятым.