– Ты? Что ты городишь?

– Вы все равно узнали бы рано или поздно. Сет рассказал мне, что мистер Мактэвиш нашел нож, которым я ударил Слейтера. Я оказался неосторожным, ведь кто угодно мог бы вспомнить, что это мой нож. А может быть, я все равно бы сознался, если бы увидел, что невиновного могут осудить за то, что я сделал. – Он повернулся к Тэннеру. – Простите, мистер Мактэвиш, что я не сознало раньше. Сет сказал, что вам известно про мою Сьюзен.

– Знаю, мистер Джонс, и сожалею, что так вышло. Я, наверное, поступил бы точно так же на вашем месте.

– Может быть. Кто-нибудь объяснит мне, о чем речь? – заревел Креймер. – И при чем тут Сьюзен?

Генри посмотрел прямо в лицо Креймеру, с трудом сдерживая ярость.

– Пратт Слейтер изнасиловал мою дочку, а после продолжал встречаться с ней, обещая жениться, чтобы она не болтала. А потом… – Он запнулся, с трудом сглотнул воздух. – Потом она узнала, что беременна и потребовала, чтобы Слейтер обвенчался с ней в Форт-Бриджере, не дожидаясь Орегона. А он посмеялся, обозвал ее наивной потаскушкой и сказал, что вообще не собирался на ней жениться.

– А ты как узнал, па? – спросил Сет. – Сьюзен рассказала все мне, потому что боялась расстроить вас с мамой. Я успокоил ее, сказал, что все устрою, но, когда я заговорил со Слейтером, он отпирался и отказывался выполнять то, что обещал Сьюзен. Я оставил его невредимым, но твердо решил заставить его выполнить свой долг перед моей сестрой.

– Я выследил тебя, когда ты пошел на встречу со Слейтером, – сказал Генри. – Заметил, как вы со Сьюзен шептались, и смекнул, что дело нечисто, тем более, когда увидел, что ты рассердился, а она плачет. Я подслушал твой разговор со Слейтером. Гнев и ярость ослепили меня, и я хотел отплатить негодяю за свою доверчивую девочку. Сьюзен была такой невинной, такой чистой, а этот негодяй погубил ее. Когда ты ушел, я подкрался сзади и всадил в него нож. Он заслуживает смерти.

Креймер смотрел на Генри, не в силах поверить, что этот мягкий, даже робкий законопослушный человек решился на убийство. Но чем больше он размышлял, тем больше убеждался, что Генри имел право защитить честь семьи. Это был закон Запада – мужчина защищает свою семью и свою честь, не дожидаясь вмешательства правосудия.

– Возвращайся в свой фургон, Генри. Я верю, что ты действовал, защищая свою дочь. Я бы предпочел, чтобы ты предоставил мне решить этот вопрос, но теперь поздно жалеть.

– Я бы хотел, чтобы никто не узнал, почему я напал на Слейтера. Не хочу, чтоб моя дочь терпела позор. Мне жаль, капитан, что вместо меня обвиняли невинного человека. Вы уж простите меня, мистер Мактэвиш. Спокойной ночи. Идем, Сет.

– Ты свободен и можешь идти куда захочешь, Мактэвиш, – произнес Креймер. – Я всегда знал, что Слейтер не святой, но я и понятия не имел о том, что он изнасиловал Сьюзен Джонс. Странно. Я-то думал, что он пытается приударить за твоей женой, но мне и в голову не приходило, что он погубил жизнь молоденькой, невинной девочки. Если он выживет, я позабочусь, чтобы он выполнил долг перед Сьюзен.

– Сьюзен будет лучше без этого мерзавца, – ответил Тэннер. – Ты многого не знаешь о Слейтере. Например, о том, что случилось во время войны. Я уверен, что он уже тогда был хладнокровным убийцей и насильником. Просто сейчас мне некогда об этом говорить – я отправляюсь спасать Эшли. Тодд отведет мой фургон в Форт-Бриджер, а там может оставить его на постой в платной конюшне.

– Ты что, с ума сошел? Ты же не можешь поехать за ней в одиночку.

– И не собираюсь. Я поскачу в форт и сообщу о похищении.