Коул отошел, в душе проклиная своего зятя. Пока тот не напомнил ему о негодяе, который подстроил ложное обвинение, Коул чувствовал так, как настоящий счастливый жених в предвкушении брачной ночи.

Во время угощения и танцев Тэннер внимательно присматривался к Бегущему Лосю. Когда появилось виски, Тэннер задумался, кто же поставляет индейцам спиртное. Наверно, тот же, кто продает им пистолеты и ружья. Тэннер с трудом сдерживался, видя, как Бегущий Лось наклоняется к Эшли и что-то шепчет ей на ухо. Ему захотелось вскочить и наброситься на красивого индейца, очарованного ею. Бегущий Лось не отводил от нее глаз и поминутно дотрагивался до огненных волос властным жестом, который невероятно злил Тэннера.

Мужчины пили и танцевали, иногда к ним присоединялись женщины. Когда Бегущий Лось наклонился и что-то сказал Утренней Росе, она грациозно поднялась и протянула Коулу руку. Коул поднялся вслед за ней, и вдвоем они вышли из деревни. Тэннер с тоской посмотрел на Эшли. В эту минуту он почти завидовал Коулу. Внезапно Весенняя Вода резко дернула его за руку, знаками указывая в сторону вигвама, где они должны были ночевать.

Эшли, наблюдая, как Тэннер и Весенняя Вода вместе ушли с праздника, старалась не думать о том, что может потребовать индианка от ее мужа. А вдруг Весенняя Вода захочет, чтобы белый мужчина с ней спал? Конечно, она видит, какой он сильный мужчина! О господи, Эшли чуть не затошнило при мысли о том, что Тэннер может оказаться с индианкой в одной постели. Она резко развернулась и побежала в свой вигвам, мучимая неотвязной мыслью, что в эту ночь они с Бегущим Лосем останутся в вигваме вдвоем. От этого ей стало не по себе.

В лунном свете Коул смотрел на Утреннюю Росу, и ему казалось, что никогда еще он не встречал такой красоты. Она стояла и застенчиво улыбалась ему, не решаясь войти в вигвам, где они должны были провести семь дней и ночей.

– Ты не хочешь искупаться? – едва слышно спросила она.

Он взял ее за руку и повел к воде. Он был так напряжен, что боялся дотронуться до девушки, чтобы не раздавить ее своими сильными руками. Утренняя Роса улыбнулась и развязала шнуровку, которая держала на плечах ее тунику. Коул спустил тунику с ее плеч, и одежда упала к ее ногам. Шумный вздох Коула нарушил тишину леса. Девушка с ног до головы была золотистого цвета. Груди ее были маленькими круглыми и тугими, а стройную талию он мог обхватить ладонями. Длинные ноги были гибкими и сильными, черный треугольник между бедер курчавился густыми, роскошными волосами. Коул любовался ею, не в силах произнести ни слова, слишком потрясенный, чтобы выразить свое восхищение.

Когда Утренняя Роса потянула тонкими пальчиками за воротник его рубашки, он моментально сбросил с себя одежду. Она прикоснулась к рыжим завиткам на его груди и засмеялась. Когда она уткнулась ему в грудь лицом, Коул моментально почувствовал возбуждение. Она сразу ощутила это и отступила, опустив глаза. Ее зрачки расширились, как будто она испугалась.

– Пошли, – сказал Коул и взял ее за руку. – Давай искупаемся. Мне надо остыть. Иначе я наброшусь на тебя, а я не хочу сделать тебе больно. Ты была с мужчиной?

– Нет, – робко ответила Утренняя Роса. – У нас это не запрещается, но я ни разу не желала мужчину, пока не увидела Идущего Тенью.

– Лучше, если ты будешь звать меня Коул.

Он повел ее в воду. Она задрожала, и вершинки ее грудей превратились в тугие узелки. Заметив это, Коул застонал; холодная вода слабо ему помогала. Он ощущал сильное, пульсирующее возбуждение. Его влечение к индейской красавице было неодолимым.

Они купали дуг друга. Коул касался руками тела Утренней Росы и дивился ее совершенству, которого не портил никакой изъян, а она восхищалась его сильным, мускулистым телом. Со стоном он заключил ее в объятия и впился в нее требовательным поцелуем.