– Поешь как следует, милая, теперь нам не скоро подадут такой превосходный завтрак.

Эшли уставилась на него. Он явно хотел дать понять окружающим, что они ночевали вместе. Поскольку Эшли нечего было ответить, она отдала должное отличному завтраку, поданному миссис Тэлмадж. Наконец трапеза подошла к концу. Тэннер встал первым.

– Ты доедай, Эшли, а я заберу вещи и расплачусь за комнату.

Когда Тэннер вернулся в столовую с седельной сумкой и маленьким саквояжем Эшли, она уже закончила завтракать. Они попрощались с хозяйкой, и пошли в конюшню. У фургона их поджидал Коул. Пока Эшли раскладывала в фургоне купленные накануне припасы, Коул отвел Тэннера в сторону.

– Я полагаюсь на тебя и надеюсь, что с сестрой все будет в порядке, – сказал он Тэннеру. Эшли упрямая девчонка, но я убежден, что она любит тебя, и знаю, что ты ее любишь. Меня не волнует, по каким причинам ты женился на Эшли; я доволен вашим браком.

Тэннер не решался заговорить. Он не хотел разубеждать Коула в том, что Эшли его любит, но боялся, что шурин заблуждается. Ведь даже сам Он не мог разобраться в своих чувствах. Он охотно признавался, что его неудержимо влечет к этой янки, но для любви нужно кое-что еще. До сих пор Тэннеру никогда не приходилось вникать слишком глубоко в эти дебри чувств.

– Я знал, что Чет Бейнтер ей не подходит, но в то время она вбила себе в голову, что выйдет за него замуж.

– А что потом?

– А я даже не знаю. Мне кажется, Эшли поняла, что он не тот мужчина, который ей нужен. Кстати, этот тип недолго горевал и скоро нашел себе богатую невесту. Женился на дочке местного банкира. Эшли переживала, хотя старалась это скрывать, а потом как-то сказала мне, что решила вообще не выходить замуж. Шли годы, и я уж начал ей верить. Я ужасно удивился, когда ты представился мне как ее муж, но теперь я вижу, что ты именно тот, кто ей нужен, хотя ты из мятежников. Сделай ее счастливой, Тэннер; Эшли того заслуживает.

Тэннер молчал, потому что знал, что не сможет выполнить обещание, даже если даст его.

Эшли подошла к ним, и разговор прекратил. После трогательного прощания Тэннер привязал свою лошадь сзади фургона, сел на сиденье возницы рядом с Эшли и взял вожжи в руки. Когда Эшли обернулась, Коул по-прежнему стоял на месте и махал им вслед.

Они направились на север в сторону Сода-Спрингс. С первого дня путешествия они установили особый распорядок. Несколько часов Тэннер правил волами, потом ехал верхом на разведку, а вожжи передавал Эшли. В полдень они не делали привала, а перекусывали на ходу. Так было и в этот день. Когда солнце село за холмы, Тэннер, наконец, объявил привал возле маленькой горной речушки.

Пока Эшли разжигала костер, Тэннер пошел поохотиться. Они почти не разговаривали. Через некоторое время он принес двух жирных кроликов, уже освежеванных. Эшли насадила их на деревянные вертела над костром, а сама взяла мыло и полотенце и направилась к ручью.

– Только недалеко, – сказал Тэннер. – Мы пока не видели индейцев, но они могут быть где угодно.

– Я буду осторожна, – сказала Эшли.

Когда она вернулась, Тэннер сидел у костра и мрачно смотрел на огонь. Она села напротив, смущенная его жадными взглядами. Он продолжал смотреть на нее, Эшли отвернулась и занялась ужином. Ей трудно было сосредоточиться на чем-то, когда он так смотрел на нее.

Они молча поели. Тэннер боялся предстоящей ночи и всех последующих ночей по дороге в Орегон-Сити. Они поужинали в тягостном молчании, и Тэннер пошел к ручью купаться. Когда он вернулся, Эшли была в фургоне и раскладывала постель. В неярком свете лампы ее силуэт ясно вырисовывался на фоне холщового борта фургона, и Тэннер жадно разглядывал ее. Она разделась до сорочки, тонкая ткань которой ласкала вершинки ее грудей, как рука возлюбленного.