Он не предал Белл, но проклинал себя за недомыслие и неосторожность. Как же было не сообразить, что Макалистер пошлет за ним «хвост» и что ему надо создать фальшивый след. Старик легко перехитрил его и к тому же составил вполне разумный план похищения. Его люди выбрали момент, когда он и Белл забыли обо всем, кроме самих себя. Они явно следили за ними, выжидая подходящий случай.
И вот теперь Белл обвинила его в исчезновении Томми. Она убеждена, что он соблазнил ее просто ради того, чтобы отвлечь ее внимание от сына… Черт! Надо было сразу отказаться от этого дела, попросить Пинкертона, чтобы он поручил его другому агенту, но он так отчаянно нуждался в деньгах. Что ж, он их получил и чувствует себя полным подонком.
Белл укладывала дорожную сумку, почти ничего не видя от горьких слез, застилающих глаза. Томми похищен — и это случилось по ее вине. Если бы она оставалась с ним вместо того, чтобы забавляться как самая последняя шлюха с этим проклятым детективом, мальчик был бы сейчас рядом. Дилижанс в Сан-Франциско отправлялся послезавтра, и она намеревалась уехать с ним.
До тех пор предстояло многое сделать. Она должна снять с банковского счета свои не слишком большие накопления, перепоручить работу в закусочной Долорес и Санчесу, предупредить Ван Ю, чтобы он собирался в дорогу. Старик был сам не свой, горевал и корил себя за то, что не уберег Томми, что не смог сделать ничего в его защиту, ничем не помог. Белл решила сразу после приезда в Сан-Франциско послать Ван Ю к Наоми, и старик надеялся, что мадам поможет ему загладить вину.
На второй день после происшедшего Кейси присутствовал при отправлении дилижанса в Сан-Франциско. Белл даже не взглянула на него, словно и вообще не заметила. Он улучил возможность поговорить с Ван Ю и попытался объяснить старику свои намерения, но не знал, понял ли тот его. Кейси подождал, пока карета заполнилась пассажирами и ее колеса загрохотали по булыжной мостовой, покидая город, и только после этого оседлал купленную накануне лошадь и поскакал во весь опор по дороге к Сан-Франциско.
Усталая и вся в пыли после поездки по грязным проселочным дорогам, Белл вышла из дилижанса во дворе дорожной станции Уэллса Фарго через два мучительных для нее дня. Бледный, словно призрак, Ван Ю, стоя возле кареты, ожидал распоряжений своей хозяйки насчет отправки багажа по двум разным адресам. Белл намеревалась остановиться в отеле «Фремонт», Ван Ю должен был отправиться в «Салон наслаждений Наоми». Белл понимала, что у нее нет ни малейшего шанса добиться опеки над Томми, если она поселится у Наоми, и потому выбрала лучший отель в городе.
— Передай Наоми, что я очень скоро с ней повидаюсь, — сказала китайцу Белл перед тем, как распрощаться с ним.
— А куда вы сейчас, мисси Белл?
— В дом к Макалистеру.
— Ван Ю пойдет с мисси.
— Нет, это я должна сделать одна. Он не посмеет меня тронуть. Я мать Томми.
— Ван Ю крепко думал про мистера Кейси. Может, он говорит правду. Может, он не сказал Макалистеру, где Томми. Вы нуждаетесь в помощи, мисси.
— Я лучше умру, чем приму помощь от этого трусливого детектива. Нет уж, Ван Ю, не позволяй Кейси тебя одурачить. Его хозяин — деньги. Он продаст любого за сходную цену. Никогда не забуду, как он использовал меня. Я остановлюсь в отеле «Фремонт». Если надо, ты найдешь меня там. А теперь иди, до скорой встречи.
Белл села в наемный экипаж, который доставил ее к богатому дому Т. Дж. Макалистера на Телеграф-Хилл. Расплатившись с кучером, Белл несколько долгих минут стояла у ворот, набираясь храбрости. Ворота были не заперты, и она наконец решилась войти во двор. Едва она подошла к ступенькам крыльца перед входом, в распахнувшихся дверях появился, загородив проход, огромного роста мужчина с мощным торсом. На обоих бедрах у него висело по револьверу, и выглядел он более чем внушительно. |