— Ты!

То было последнее слово Макалистера на этом свете. Выстрел прозвучал особенно резко и громко в тишине ночи. Убийца не дал себе труда проверить, мертва ли его жертва, да в этом и не было необходимости. Кровь, стремительной струей брызнувшая на стену позади Макалистера, была очевидным доказательством успеха задуманного. Убийца бросил пистолет на пол, быстро отворил окно и спрыгнул с подоконника. Расстояние до земли было невелико, мужчина разок перекувырнулся, вскочил с травы и со всех ног кинулся бежать. Ночная тьма тотчас поглотила его.

Келлерман пробудился от звука выстрела, но лишь через несколько минут сообразил, что именно он услышал. Сообразил — и в голову ему ударило, что он оказался недостаточно бдительным. Он обнаружил тело хозяина, свесившееся с кресла; мозги Макалистера разлетелись по ковру.

— Проклятая сука! — выругался Келлерман и выбежал из комнаты, спеша вызвать шерифа.

Белл спала долго, а проснувшись, почувствовала себя совершенно разбитой. Решила вымыться и обнаружила на руках и на ногах синяки и царапины, полученные при падении. На лице тоже была ссадина, которую она не могла бы скрыть от зоркого глаза Наоми. Уныло вздохнув, Белл обратилась мыслями к Томми. Даже единственный взгляд на него стоил всех этих пустяковых ушибов. Сердце опять защемило, когда она вспомнила, как мальчик цеплялся за нее и умолял деда не трогать ее.

Белл не могла понять, что за помрачение нашло на нее вчера. Стащить у Наоми пистолет и потом размахивать им перед носом у Макалистера — величайшая глупость, совершенная во вред себе самой. Чего она надеялась добиться? Пистолет, пусть и не заряженный, — это оружие. Она его лишилась, и теперь придется все рассказать Наоми и выслушать соответствующую нотацию.

Наоми ждала Белл в гостиной. Мадам бросила всего один взгляд на синяки и царапины и всплеснула руками.

— Где ты была прошедшей ночью? Полюбуйся на себя! Что сделал с тобой Макалистер?

— Это моя ошибка, Наоми, я не должна была…

Слова ее были прерваны громким стуком в дверь дома.

— Откройте представителям закона!

— О Господи! — Наоми округлила глаза. — Интересно, чья супруга нажаловалась на нас на этот раз?

Как правило, слуги закона не беспокоили ее, поскольку девушки вели себя благопристойно, а в доме никого никогда не обижали. Однако время от времени случалось, что жена какого-нибудь клиента подавала жалобу, и тогда к Наоми заглядывал помощник шерифа. То была пустая формальность, и мадам легко улаживала дело.

Наоми тяжело вздохнула:

— Сейчас я от них отделаюсь. Посиди здесь, мы еще не кончили разговор.

Она подошла к двери, отворила ее и просияла самой приветливой улыбкой.

— Доброе утро, мистер Клэнси и мистер Рот! Чем могу служить? Сейчас еще рановато, но я могу побеспокоить парочку моих девочек, если вы…

— Мы пришли не за этим.

Помощники оттеснили Наоми в сторону и прошествовали в гостиную.

— Так зачем вы пришли в таком случае? Опять на нас нажаловался какой-нибудь страж добродетели? Но что бы ни было, я надеюсь получить точное объяснение.

Клэнси перевел глаза с Наоми на Белл.

— Вы, Наоми, ни в чем не виноваты. Мы пришли арестовать Белл Паркер.

Наоми ахнула и схватилась за сердце. Потом повернула голову к Белл и увидела, что та смертельно побледнела.

— Что такое натворила Белл?

Клэнси молча подошел к Белл, надел ей на запястья наручники и защелкнул их.

— Ведите себя спокойно, мисс.

Шок, страх лишили Белл дара речи. Но не Наоми.

— Что сделала Белл? — Наоми скрестила руки на обширной груди и гневно уставилась на слуг закона. — Вы не уведете эту женщину отсюда, пока я не узнаю, в чем ее вина.