— Мы пойдем рано утром? — спросила Алерия.

— Или в конце дня, чтобы не в самую жару. — Несса ободряюще улыбнулась сестре; кажется, она настроена стать хорошей женой, а со временем, возможно, и хозяйкой собственного дома.

— Как хочешь, — охотно согласилась Алерия, но в глазах ее было такое мучение, что Несса испугалась: не вернулась ли сестричка к своим прежним манерам?

Рейнард поспешил объяснить, в чем состоит затруднение Алерии:

— Я обещал, что если днем будет ясно, то мы с ней поедем на соколиную охоту.

Несса обрадовалась, что супруги проведут время вместе, и сказала:

— Тогда завтра с утра!

Алерия вспыхнула и прикусила губу, чтобы не слишком откровенно радоваться.

«Это хорошо, что Несса намерена заняться украшением замка», — подумал Гаррик. Он приветствовал все, что отвлекало ее от слишком очевидного беспокойства. Ему самому было трудно ждать, но он по крайней мере отведет душу в бою, а ей остается только ждать и молиться. Странное дело — он верил в ее молитвы чуть ли не больше, чем в собственную силу, а она у него немалая. Уже не один раз он избежал смерти не потому, что он такой сильный, а благодаря случайности — или же невидимая рука отводила от него смерть!

Зал был полон — воины, крестьяне, вассалы, — но все были так напряжены, что сразу же услышали скрип наружной двери. В полной тишине из мрака тоннеля вышел стражник в цветах Тарранта — серое с алым, — он сопровождал изящного стройного незнакомца. Под вопросительными взглядами воинов стражник провел гостя между рядами столов к возвышению и оставил его перед столом графа.

Незнакомец учтиво поклонился. Гаррик молча кивнул, он ждал объяснений.

— Канцлер шлет вам приветствие, — проговорил гость. — Он просил меня вручить вам это послание. — Гонец извлек из-под складок одежды желтоватый пергамент.

Несса украдкой взглянула на лорда Уильяма, сидевшего справа от нее. Тот сурово сжал губы и кивнул. Она пристально посмотрела на пергамент, скрепленный не официальной печатью канцлера, а личной печатью Джеффри.

Гаррик снова кивнул и с улыбкой протянул к письму руку. Граф не получал писем от Джеффри с тех пор, как покинул двор Генриха, и сейчас, в накаленной обстановке последних дней, ему было особенно приятно получить дружеское послание. Он медлил, глядя на восковую печать. О чем может писать Джеффри? О новых интригах Элеоноры? О какой-то особенной опасности? Конечно, нет! В этом случае он бы сам примчался к другу на помощь. Граф смотрел на печать, как будто она таила в себе угрозу. Возможно, Джеффри понимает, что его приезд ускорит нападение, вот он и не искушает судьбу.

Несса чуть не застонала, когда Гаррик, так и не распечатав письмо, сунул его за широкий кожаный пояс. Лорд Уильям накрыл ладонью ее молитвенно сложенные руки — в этом жесте выразился весь страх Нессы.

Старый граф понимал: если Гаррик заподозрит, что они очень интересуются письмом, он непременно позаботится о том, чтобы они ничего не узнали. Теперь вся надежда на Нессу. Лорд Уильям тихо прошептал:

— Я пошлю Уилла, чтобы вертелся на площадке возле твоей комнаты. Он передаст твои слова сначала мне, потом — Рейнарду. — Старик крепко сжал ее пальцы, потом откинулся на спинку стула и отломил кусок хлеба.

Несса же, не открывая глаз, неистово молилась о том, чтобы у себя в комнате Гаррик раскрыл ей секрет — или чтобы небо хоть что-то подсказало.

Ее молитвы были услышаны. По окончании ужина Гаррик предложил ей пойти в комнату. Только когда за ними закрылась дверь, граф вскрыл письмо друга. Несса смиренно сидела за столиком возле камина и напряженно ждала. Если Гаррик будет по-прежнему беспечен, он должен хотя бы уловить ее тревогу! Она увидела, что черные брови сошлись у переносицы, а глаза вспыхнули серебром.