Гаррик придвинулся вплотную; ради нее и себя самого он должен убедить ее, что это — правда.

— Неужели ты никогда не смотрелась в зеркало?

Несса вздрогнула — бархатный голос прозвучал слишком близко — и покачала головой.

— Зеркала побуждают к греху суетности. — Она повторила то, что часто слышала от священников. Если не считать случайных взглядов на гладкую поверхность воды, она и вправду старалась не смотреться в зеркало. Увы, совсем не потому, что избегала греха суетности, как и любого другого греха, а потому, что не хотела видеть лишнее напоминание о том, что она некрасивая, — а это, наверное, тоже грех?

На Гаррика ее ответ произвел неожиданное впечатление: он решил, что она воспользовалась случаем напомнить о своей приверженности к религии. Он посмотрел на туго заплетенные косы, короной уложенные на голове; если их распустить, то в свете камина каждый завиток заблестит золотом. Вот так же присущая ей страстность натуры сдерживается религиозным воспитанием. Но он выпустит ее на волю. Он уже разжигал в ней огонь страсти и сделает это снова. Сегодня.

— Вот запоздалый дар по случаю обручения. Насколько я тебя знаю, тебе подарок понравится.

Удивленная, Несса подняла глаза и увидела, что он протягивает ей книгу. Словно во сне, она подошла, взяла ее и прижала к груди. Книги переписывались вручную и представляли огромную ценность. Она надеялась, что он разрешит ей почитать книги из своих запасов, но не думала, что подарит, что книга будет ее собственной!

Гаррик смотрел, как жена поглаживает небольшой томик; вот бы она и его так ласкала. Видит Бог, он долго ждал — и с ничтожным успехом. Она занималась делами, заботилась об отце, о детях, но его, своего мужа, почти не замечала.

— Здесь собраны басни Эзопа. Новые истории для твоих детей. — Таким образом он надеялся умерить ее религиозное рвение.

Несса приняла этот дар как награду за труды, более того — как знак прощения за участие в обмане с женитьбой.

— Я буду лелеять каждое слово. — Серьезный взгляд устремился на мужчину, который возвышался над ней горой.

Гаррик утонул в бархатных озерах ее глаз, на сей раз эти глаза принимали его, приглашали — она признала, что они супруги! Не зря он ждал, не заставлял подчиняться его воле — ее зовущий взгляд означал, что заставлять не придется! Поддерживая ее под затылок — шелковые кудри обвили пальцы, — он наклонился к нежным розовым губам, и они раскрылись.

Она потянулась навстречу ласке, которую так долго ждала. Первое прикосновение губ было таким легким, что оно показалось пыткой — Гаррик услышал всхлип. Он осторожно касался губами ее рта, дразнил, искушал… Наконец ее рука вцепилась в густые черные волосы, и она прижала его голову к себе. Книга упала на пол.

Гаррик опустился на колени возле стула Нессы, обхватил ее руками и прижался к ней всем телом. Несса же вцепилась в его широкие плечи, стремясь усилить эту сладкую близость. Их поцелуй с каждым мгновением становился все более страстным, но в какой-то момент тишину разорвал настойчивый стук в дверь.

Гаррик тотчас же отстранился и выругался сквозь зубы. Это было довольно грубое ругательство, но сейчас Несса от всей души мысленно повторила его.

Граф же выпрямился и крикнул:

— Войдите!

Сэр Руфус распахнул дверь и замер на пороге. Старый рыцарь сразу понял, что пришел не вовремя. Он в смущении пробормотал:

— Милорд, люди ждут ваших распоряжений на завтра.

Граф кивнул, и седовласый рыцарь тотчас скрылся за дверью. Гаррик злился на себя за то, что в тумане страсти забыл о важном деле.