Ребенок все время толкался, и Мэгги тихонько смеялась от счастья. Иногда она даже с ним разговаривала, если рядом никого не было. Они с Кейном приготовили спальню для малыша, заполнили ее мягкими игрушками. Словом, для постороннего взгляда все шло хорошо.

Стоял обычный апрельский день. Стояла чудесная весна, но у Мэгги было странное ощущение, что над ее головой собираются тучи. Что-то разладилось, глубоко внутри поселилось дурное предчувствие, однако она не могла понять причину такого настроения.

— Возьми соленый огурчик, — предложила Сесил, когда Мэгги вошла в комнату для отдыха, где собрались перекусить сотрудники офиса.

Мэгги побледнела.

— Нет, спасибо.

— Нет? Я думала, все беременные женщины обожают соленые огурчики.

Мэгги почувствовала слабость, какую ощущала только в первые месяцы беременности. Дрожа всем телом, она вышла из комнаты, стараясь успокоиться. Но подступившая тошнота вдруг сменилась сильнейшим спазмом, и Мэгги перепугалась. Она уже не удивилась, когда, войдя в туалет, заметила кровь.

За ней следом зашла Шэрон.

— Слышала, какое грандиозное открытие детского сада готовится? — спросила она, поправляя волосы. — Фуршет, много шариков и клоуны для детей. Думаю, будет весело!

— Шэрон, пожалуйста, найди Кейна. — Мэгги прислонилась к раковине, чувствуя головокружение. — Мне кажется, что-то не так.

Шэрон широко раскрыла глаза.

— Боже мой, Мэгги, с тобой все в порядке? Я сейчас же разыщу Кейна. Жди здесь!

— Поторопись! — прошептала Мэгги, присаживаясь на диванчик и сгибаясь от боли.

Потом начался переполох. Слышался вой сирен, голос Кейна, но Мэгги не понимала, где она и что случилось.

Очнулась она уже в больнице. К ней были подключены какие-то проводки, повсюду стояли мониторы, издававшие странные звуки. Мэгги коснулась свободной рукой живота, ребенок по-прежнему был там. В глазах ее заблестели слезы радости.

Над ней тут же склонился Кейн. Вид у него был озабоченный. Мэгги улыбнулась, ей очень хотелось успокоить его. Но она не знала, что происходит. Что-то явно было не так, и улыбка сошла с ее лица.

— Мэгги, врачи делают все возможное, чтобы ребенок не родился раньше времени. Ты не волнуйся, жизненные показатели малыша — превосходные.

Мэгги кивнула, закрыла глаза и опять провалилась в сон. Кейн откинулся на спинку стула, стоявшего рядом с ее кроватью, и потер небритую щеку. Эта палата стала его домом за последние двадцать четыре часа, и он не собирался уходить, пока Мэгги не придет в норму. Все должно быть хорошо...

Мэгги снова проснулась. Она так много спала последнее время, что уже потеряла счет дням. Сквозь дрему она слышала, что рядом кто-то обсуждает опасность, угрожавшую ребенку. Потом зазвучал голос Кейна, он беседовал с Джил. Мэгги наконец открыла глаза.

— Привет, — сказала она, — как ребенок?

— Отлично. — Кейн взял ее за руку. — А как ты?

Мэгги снова тянуло в сон, но ей очень хотелось сказать что-нибудь мужу.

— Кейн, я знаю, ты никогда не полюбишь меня, но хочу, чтобы ты не сомневался — как бы ни сложились наши отношения, у тебя всегда будет возможность видеться с ребенком. Я обещаю.

Кейн наклонился, поцеловал Мэгги, и она задремала. Выпрямившись, Кейн посмотрел на Джил.

— Почему она решила, что я никогда не полюблю ее?

Джил пожала плечами и лукаво улыбнулась.

— Может быть, это случилось, когда ты перестал относиться к ней как к жене? Кейн, очнись.