В час икс башня была успешно подорвана, и, судя по всему, я сильно переборщил с зарядом. Когда он рванул, появилось ощущение, что каменная громада слегка подпрыгнула, а потом, приземлившись, осела грудой камней. Жаба будет душить до конца жизни, а пока она просто орет, что хватило бы и половины пороха: где теперь искать бесценный клений и оплаченный труд по его нанесению на бочки.

Сказать, что защитники крепости растерялись, значило покривить душой. Много позже из рассказов пленных мы узнали, что вчерашние ремесленники и торговцы, которые составляли ополчение кроков, просто-напросто перепугались до смерти. Дикие версии и предположения – от мысли об архимаге до второго вторжения Скаринга – заставили немалую часть кроков покинуть стены и сломя голову помчаться прочь от эпицентра взрыва. Потому всадники Арина, а потом и пехота Брена зашли в город как-то буднично, хорошо, хотя и не маршем под музыку. Как и предполагалось, основные силы клонельцев и союзников кантабаров бросились к центральным, наиболее богатым кварталам города. Но там их ждал более или менее организованный отпор то ли горстки храбрецов-патриотов, то ли наиболее жадных защитников города. Мои же мобильные группы четко и без суеты принялись грабить.

Поначалу мы даже не встречали серьезного сопротивления: завидев щиты гестов, стрелков и грозных кантабаров, немногочисленные аборигены бросались наутек. Каждая наша группа имела четкий маршрут. В первую очередь мы, как и все грабители, выгребали золото, серебро и ценную утварь, но, не останавливаясь на этом, грузили в повозки и разный товар. Брали только высоколиквидную, нетяжелую продукцию герцогства – шерстяные ткани, железные инструменты, вино, сосуды с растительным маслом, стекло и многое другое, чем славился Крок. Команда под моим руководством впервые столкнулась с организованным врагом, когда было сделано уже два рейса – мы вывозили награбленное по мере наполнения повозок в лагерь, где обозники паковали трофеи в загодя подготовленный караван.

Нам лишь пару раз пришлось отгонять разрозненные группы ополченцев, и то стрелами и издалека. Но все везение когда-либо заканчивается: в одном злосчастном переулке нас встретила хорошо подготовленная засада – три десятка кроков перекрыли улицу плотным строем. С их и с нашей стороны посыпались стрелы. Гесты, надежно укрытые щитами, ринулись вперед. В тесном пространстве напор массивных воинов и их слитный копейный удар был страшен – три или четыре крока пали на месте. Наши стрелки с телег имели явно лучший обзор, а высокие борта укрывали от вражеских стрел, значит, стрелки могли работать размеренно и хладнокровно, а потому стрелы айвов и арбалетные болты находили богатую жатву. К бойне, само собой, присоединились и кантабары. Кроки, продержавшись считаные мгновения, дрогнули и бросились прочь.

Озабоченные необходимостью ускорить грабеж, поскольку сопротивление кроков было окончательно подавлено и роты графа стали потихоньку разбредаться по городу в поисках наживы, мы оставили убегающих ополченцев в покое и двинулись дальше по намеченному плану. Но враг оказался то ли смелее, чем мы думали, то ли изначально планировал подобный сценарий: колонна пехотинцев, затаившись за поворотом, коварно атаковала нас, когда гесты и наемники втянулись в улочку, а кантабары прикрывали тыл. То есть локально на почти три десятка кроков приходилось два-три стрелка, расположенных на телегах.