– И тебе того же, – отвечаю я, стараясь улыбнуться.

Я покидаю торговый центр, находясь в изумлении.

– Чего ты хочешь, Ванесса? – спрашиваю ее, в конце концов, теряя чертово самообладание.

– Все равно я не получу то, чего хочу, так что нет никакого смысла говорить об этом, не так ли? – фыркает она, скрестив руки на груди.

– Тогда почему ты здесь? Ты не можешь вот так просто появляться на моей работе. Это становится просто смешно, Ванесса,– ворчу я, вытирая руки об тряпку.

– Ты не ответил ни на один мой звонок.

– Так, возможно, стоит понять намек, – говорю я, бросая тряпку на машину и продолжая работать.

– Если бы я так же поступила с тобой, как ты со мной, то ты тоже бы злился, – она ведет ответный огонь. – Простыни даже не остыли, а у тебя уже появилась новая сучка на них.

– Никогда больше не называй Ви сукой, Ванесса, – говорю я равнодушным грубым тоном. – Это твое первое и последнее предупреждение, и тебе не понравится, что я сделаю, если услышу, как ты снова поливаешь ее грязью.

– Прекрасно, – огрызается она, ее лицо искажается.

– Ты знала, на что шла, – говорю я в миллионный раз. – Мы, черт побери, обсуждали это, Ванесса. Так что тебе следует угомониться. Я признаю, что облажался, но ты должна двигаться дальше. Существует еще очень много мужчин.

Честно говоря, единственная причина, по которой девушка хочет меня, заключается в том, что теперь она знает: я не могу быть с ней. Да еще и потому, что ее бросили. Не знаю, виной тому эго или что-то вроде этого, но Ванесса должна забыть об этом. Мне бы хотелось, чтобы я никогда с ней не трахался. Причина, по которой я в самом начале думал, что у нас может что-то получиться, заключалась в том, что она вела себя так спокойно по отношению к сложившейся ситуации. Но, очевидно, Ванесса притворялась, говоря мне лишь то, что я хотел услышать. Я не выношу таких женщин, как она, с их интеллектуальными играми, интригами и скрытыми мотивами.

– Я не знала, что начну испытывать к тебе такие сильные чувства, – говорит она, отводя взгляд  – Или что у нас все так быстро закончится только потому, что ты…

– Ничего из этого больше не имеет значения, – говорю ей. – Двигайся дальше, Ванесса. Оставь меня в покое. Я едва мирюсь с твоими выходками, и мое терпение подходит к концу.

– Дэш, – говорит она, ее голос надрывается. – Я просто не понимаю, как ты не осознаешь очевидного. Мы идеально подходим друг другу. Ты не можешь просто бросить меня, когда находишь что-то более  сияющее.

Я закрываю глаза и молюсь о терпении.

– Ты должна уехать, – говорю строгим тоном. – И не смей больше появляться у меня дома или на работе.

– Почему ты такой злой? – спрашивает Ванесса, и ее губы дрожат.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Как кто-то может быть таким… отчаянным?

– Пока, Ванесса, – говорю я, уходя и оставляя ее.

Некоторые люди просто не понимают намеков.

– Только погляди на себя, улыбка не сходит с твоего лица, – говорит Ксандер, ухмыляясь мне.

– И не говори! – добавляет Саммер, откусывая морковную палочку. – Он прямо весь светится…

– Вы двое можете перестать? – стону я, смотря на брата с сестрой. – Да, я чертовски счастлив. Теперь прекратите действовать мне на нервы.

– Не думаю, что видели эти ямочки на щеках так часто… когда-либо, – продолжает Саммер, словно я ничего и не говорил. – У Ви, должно быть, соски, ароматизированные клубникой.

Я бросаю сердитый взгляд на Саммер.

– Тебе следует остановиться.

Ксандер смеется.