— О Парис!

Он всегда ловко умел привести ее в замешательство. И ему это очень нравилось. Сейчас он пребывал в игривом настроении, собираясь снова смутить ее тем, что собирался с ней сделать. Мягко Парис повернул ее лицом к себе.

Глава 19

Дни шли спокойные, полные солнца и счастья, ночи — восторга. В многочисленных сундуках Табризия нашла китайское шелковое кимоно и красивое одеяние, оставляющее обнаженным одно плечо, — сари из Индии, как объяснил Парис. Но, выходя на палубу, она надевала рубашку мужа и белые льняные штаны, которые он ей подобрал.

Когда они отвезли и выгрузили сотни тюков овечьей шерсти, Парис взял Табризию в Гаагу и повел по магазинам. Она удивилась и пришла в полный восторг, увидев самые последние парижские модели. Солнце позолотило ей кожу, и он смотрел на ее сияющее личико глубоким многозначительным взглядом. Они уже понимали друг друга без слов. Сперва Парис отдал ей сердце, а теперь — душу. Они становились одним целым.

В переполненном порту Кале, где можно было купить все, что угодно, он выбрал несколько ящиков бренди и разных сортов вин — от бургундского до бордоского, и если бы еще загрузить корабль сладким испанским, закрома были бы полны.

Как и обещал, он нашел бухточку, и днем они там играли и резвились. Вот тут-то Табризия и выбрала момент Как-то раз перед сном она тихо сказала мужу:

— Парис, я знаю, кто отец ребенка Александрии.

Он уставился на нее долгим, сразу помрачневшим взглядом

— Ты что, знала все это бремя и только сейчас решила сказать? — спросил он.

— Я не хотела портить замечательный отдых, — быстро ответила она.

— Значит, я должен понять — новость неприятная?

— Да Во всяком случае, я знаю, ты рассердишься.

Он перестал раздеваться, внимательно посмотрел ей в лицо и сказал:

— А тебе не приходит в голову, что ты манипулируешь мной? Вот эти женские трюки я особенно ненавижу.

— Манипулирую? — неуверенно переспросила она.

— Ну да. Осыпаешь меня благодеяниями, пока я не почувствую себя удовлетворенным. А потом преподносишь горькую пилюлю, пока я в хорошем настроении. — Глаза его словно подернулись пеленой.

Табризию охватила паника. Она увидела, как мгновенно Парис отгородился от нее, оттолкнулся, закрылся в себе.

— Кто?! — рявкнул он.

Она поколебалась. Ей не хотелось говорить, когда он в таком состоянии. Он и так сердит, а когда услышит имя, вообще впадет в неистовство.

— Я не собираюсь переспрашивать! — угрожающе заявил он.

— Гордон. Адам Гордон, — выдавила она.

Он и глазом не моргнул, не показал, расслышал или нет. Но Табризия знала — расслышал.

Минуты через две Парис повернулся и ушел из каюты. В ту ночь она спала одна.

На следующий день ей принесли еду, как всегда вкусную, но только для нее. Днем Табризия вышла на палубу. Вскоре к ней подошел Ян.

— Его сиятельство говорит, море сегодня немного не спокойно, и предлагает вам спуститься вниз, мадам.

Табризия чувствовала приближение шторма, но никакого отношения к погоде он не имеет.

— Ян, а какой у нас следующий порт? — поинтересовалась она.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Так мы уже в Шотландии, мадам. Мы повернули прошлой ночью

Она ушла вниз и оставалась там. Да, эта игра только для двоих! Табризия поняла: муж обиделся, что она не поделилась с ним в тот же миг, как узнала правду от Александрии.