— Она права, — засмеялась Шеннон, и к ней вернулось хорошее настроение

Александр подошел к Тэбби и тихо проговорил:

— Позвольте мне сопроводить вас к завтраку.

Она улыбнулась ему

Страхи Тэбби стали улетучиваться. Она поняла: этим Кокбернам надо объяснить, что они поступают неправильно. Конечно, она сумеет уговорить их вернуть ее в Эдинбург Тэбби колебалась. Она не знала, как начать, как вставить словечко, и потом — их так много. Не будет ли мудрее постепенно привлекать их на свою сторону?

Дубовый в двадцать футов длиной трапезный стол занимал всю столовую Слуги вносили воду, вино, оловянные тарелки, огромные подносы с едой Парис уже сидел во главе стола. Взглянув на появившихся девиц, он ухмыльнулся и сказал:

— Эскиз в зеленой гамме, насколько я понимаю.

Ответом ему были испепеляющие взгляды сестер, а Тэбби посмотрела себе на руки, чтобы он не увидел смешинок в ее глазах.

Все — и мужчины и женщины — завтракали с удовольствием. Никто не смотрел, что едят другие. За столом смеялись, разговаривали, спорили. Было так непринужденно и весело! Семейство Кокбернов просто очаровало пленницу. А блюда, которые то и дело подносили слуги, покорили ее желудок. Ведь всю жизнь, сколько она себя помнила, ей постоянно хотелось есть.

— Черт побери, Трой! Ту куропатку я отложил для гостьи. Она почти ни к чему не притронулась, — Алекс укоризненно посмотрел на брата.

Все повернулись к Тэбби. А Александрия затараторила:

— Я вот что думаю! Это нечестно абсолютно всем быть против Тэбби. И я решила встать на ее сторону против вас.

Шеннон помотала головой.

— Нет, я! Я старшая.

— Это я придумала, Шеннон, и вообще я самая младшая.

Парис молча слушал перепалку сестер.

— У меня больше власти, — твердо заявила Шеннон.

— А я самая умная! — закричала Александрия.

— А я самая красивая, — возразила Шеннон.

— Ты имеешь в виду, что ты самая стервозная! — выпалила Александрия.

Шеннон растянула губы в медленной улыбке и так посмотрела на Александрию, что все поняли — последнее слово останется за ней.

— А ты самая некрасивая.

Тэбби судорожно вздохнула.

— О, как жестоко! — чуть слышно произнесла она.

Все с ужасом посмотрели на новенькую и тут же сдвинули ряды.

— Нет, Шеннон не жестокая. Это просто игра, состязание в остроумии. А ты так умеешь?

Парис поспешил на помощь своей пленнице.

— Кокберны горой стоят друг за друга и за свой клан. Тронь одного — все поднимутся. — Он обвел глазами лица сестер и братьев.

Александрия улыбнулась Тэбби.

— Прошу тебя, постарайся вытерпеть Шеннон ради меня! Это непросто. Но, знаешь, она всегда говорит только правду. По красоте я была четвертая. — Она вздохнула. — Ну, а теперь и вовсе пятая.

Тэбби удивилась резкой перемене в их отношении к себе. Ей все больше и больше нравились эти люди. Не лорд Кокберн, конечно, — он опасный человек, — а его братья и сестры. Избалованные и эгоистичные, но совершенно очаровательные! Как бы она хотела родиться в большой семье, такой теплой, как эта! Они все делали и говорили со страстью. Они боролись, спорили, словно враги, но при малейшей опасности становились стеной, защищая друг друга. Тэбби надеялась, что когда-нибудь у нее тоже будет много детей. Что на свете может быть прекраснее, чем дом, заполненный счастливым смехом большой семьи?! Она всю жизнь была одинока С сомнением Тэбби вспомнила про Максвелла Абрахамса. Конечно, он слишком стар, чтобы подарить ей желанных детей.