Взгляд мальчика обвел толпу и определенно задержался на несколько секунд на Билли. Билли ощутил неожиданный порыв подбежать к платформе и коснуться этого мальчика.
– Уэйн, – спросил евангелист, – ты ощущаешь Присутствие в этой палатке?
Наступила тишина.
– Да, папа, – ответил маленький мальчик в микрофон.
– Не просит ли тебя Присутствие совершить чудеса?
– Да, папа, просит.
– Чудеса! – крикнул Фальконер собравшимся. – Вы не ослышались! Господь счел возможным действовать через моего сына! Этот мальчик имеет в себе такую силу, что вы будете потрясены! – Он поднял мальчика еще выше, и Уэйн снова улыбнулся, а Билли снова почувствовал позыв проситься к мальчику. – Нуждается ли кто-нибудь в этом зале в исцелении?
– Да! – ответил многоголосый хор. Рамона заметила, что молодая женщина с умирающим ребенком – иссиня-черный кокон корчился, выпуская маслянистые щупальца – со слезами на глазах подняла обе руки. Ребенок обнял ее за шею, а отец гладил его по головке и что-то шептал.
– Уэйн, Присутствие будет сегодня действовать через тебя? Глаза маленького мальчика загорелись внутренним огнем. Он утвердительно кивнул головой.
Фальконер поставил сына на пол, взял микрофон и передал его Уэйну. Затем он поднял руки и закричал, обращаясь к собравшимся:
– ВЕРИТЕ ЛИ ВЫ В ЧУДЕСА?
Тент заполнился шумными криками, а люди начали вставать со своих мест и двигаться ближе к платформе. Воздух стал будто наэлектризован. Сидящий рядом с Билли Джон сидел в изумлении и восхищении.
Уэйн Фальконер встал в позицию боевого петуха на краю платформы. Его сжатые губы выражали решительность, однако его глаза нервно бегали по палатке.
– Кто сегодня хочет чуда? – спросил Уэйн голосом, по мощности почти равным голосу отца.
Люди стали проталкиваться вперед, многие из них плакали. Рамона видела, как пара с умирающим ребенком встала в очередь, которая образовалась в проходе.
– Подходите! – кричал Уэйн. – Не бойтесь!
Он оглянулся на отца, а затем протянул руку к первому в очереди, пожилому мужчине в красной рубашке.
– Пусть Бог сотворит чудо!
Мужчина вцепился в руку Уэйна.
– В чем твоя болезнь, брат? – спросил Уэйн и поднес микрофон к губам старика.
– У меня болит желудок…
Мои конечности, о Господи, они все время горят огнем, и я не могу спать… Я болен…
Уэйн положил ладонь на коричневый морщинистый лоб мужчины и крепко закрыл глаза.
– Сатана вызвал сии страдания, потому что люди с Богом в душе не болеют! – Он сжал голову мужчины своей маленькой рукой. – Изыди прочь, Сатана боли и болезни! Я приказываю тебе, изыди…
Прочь!
Он задрожал, как осиновый лист, а у мужчины подкосились ноги. Швейцар хотел помочь ему подняться, но он уже плясал подбоченясь с широкой улыбкой на лице.
– Иди с Богом! – крикнул Уэйн.
Очередь тех, у кого болели колени, ухудшился слух, затруднялось дыхание, двинулась вперед. Уэйн вылечил их всех, приказывая бесам плохих коленей, плохого слуха, затрудненного дыхания пойти прочь. Стоящий за ним Фальконер гордо улыбался и приглашал желающих вставать в очередь.
Рамона увидела, что пара с ребенком достигла платформы. Уэйн поднес микрофон к губам женщины.
– Джонни такой слабый, – произнесла она прерывающимся голосом. – Доктора говорят, что у него что-то не в порядке с кровью, – она безнадежно всхлипнула. – Милостивый боже, мы бедные грешники и можем позволить себе только одного ребенка поскольку больше нам не прокормить. Бог карает меня, потому что я продала нашего малыша человеку в Файете…
Уэйн взял мальчика за голову, и тот стал тихонько плакать.
– У этого мальчика в крови Сатана! Я приказываю тебе, Сатана, изыди прочь! – Малыш дернулся и завыл. |