Джонатан нежно улыбнулся.

— И я уверен, с его позиций, он уже тебе отплатил. Ты же признаешь, что Рейн достаточно щедр с тех пор, как начал сам зарабатывать деньги. У твоих сыновей есть все необходимое, включая человека, который стал им, по сути, отцом.

— Я признаю, что он всегда хорошо относился к моим детям. Они не знали своего настоящего отца, и Оливер взял на себя эту роль. Он всегда находил свободное время для них и для девочек, даже когда работал по восемнадцать часов в сутки. Но меня он терпел только из-за них.

— Я убеждена, что это не так, Сибил, — возразила Энни.

— Это именно так. — Сибил опустила глаза на свои руки с безупречным маникюром. Ее губы сжались. — Он меня ненавидит.

Энни пришла в ужас.

— Я в это не верю.

— Ты его не знаешь.

— Почему он должен вас ненавидеть?

Сибил вздохнула и на мгновение отвела глаза.

— Он не смог простить отцу, что тот женился на мне после смерти его матери. Оливер меня никогда так и не принял.

Энни склонила голову набок.

— Вы считаете, что после стольких лет Оливер не забыл эту обиду?

— Я знаю, что это так. Он никогда не простит мне то, что я пыталась занять место его матери. — Сибил посмотрела ей в глаза. — Оливер никогда не прощает и никогда не забывает. Все это знают. Спроси Вэлери. Она влюблена в Карсона Шора, сына одного из старых врагов Оливера. Когда я сегодня утром разговаривала с ней, Вэлери была в слезах, потому что Оливер приказал ей порвать с ним отношения.

Энни почувствовала в горле комок. Она знала: это было правдой. И не было никаких причин сомневаться в том, что весь рассказ Сибил также был правдивым от начала до конца. В итоге Оливер представлялся действительно довольно мрачной личностью. Но она снова почувствовала необъяснимое желание встать на его защиту.

— Оливер очень хорошо ко мне относится. — Энни сложила руки на Коленях, — И он принял на себя руководство компанией моего брата, пока не вернется Дэниэл.

Джонатан озабоченно нахмурился.

— Сибил упоминала, что ваш брат погиб при аварии самолета.

— Я верю, что он еще жив. Его тело так и не нашли, — стойко возразила Энни.

— Я понимаю, вы не хотите оставлять надежду, — тихо сказал Джонатан. — Я потерял своего брата несколько лет назад. Это было… тяжело.

Энни с благодарностью восприняла его слова.

— Дэниэл — единственный родственник, который у меня есть.

— Ты можешь продолжать надеяться, Энни, но все уже давно сдались, — сказала Сибил. Несмотря на то что слова прозвучали резко, ее голос не был лишен сочувствия. — Включая деловые круги. Поэтому Оливер так хорошо к тебе относится, как ты выразилась. Он просто заботится о своих капиталовложениях в «Линкрофт анлимитед».

Джонатан медленно помешивал свой кофе, в его глазах была обеспокоенность.

— Боюсь, что Сибил права в одном, Энни. Я уже достаточно долгое время в Сиэтле и слышал кое-какие слухи об Оливере Рейне. Говорят, что в своих поступках он руководствуется лишь корыстными мотивами. К сожалению, все остальные узнают об этих мотивах слишком поздно.

Энни аккуратно сложила салфетку и положила ее на стол.

— Пожалуйста, извините меня. Я должна вернуться на работу.

Сибил в тревоге вскинула голову.

— Я надеюсь, ты не будешь чувствовать себя обязанной передавать Оливеру наш разговор, Энни. Он обвинит меня в том, что я вмешиваюсь в его личную жизнь. Это даст ему еще один повод меня презирать. Бог свидетель, он меня и так достаточно ненавидит.