— С алыми ногтями, гм-м? — Карсон улыбнулся. — По-моему, я видел его в солярии.

— Какое облегчение. — Энни бросила на него благодарный взгляд. — Вы можете меня туда проводить?

— Конечно, сюда пожалуйста. — Карсон повернулся и стал пробираться сквозь толпу гостей. — Но даже не думайте, что вам удастся ускользнуть, не познакомившись с моими родителями. Моя мать просто задушит меня, если я вас ей не представлю.

Вэлери встревоженно посмотрела на Энни:

— А как Оливер?

— Что Оливер? Насколько я знаю, он еще даже не вернулся из Калифорнии. Он задерживается. — Энни с любопытством разглядывала толпу. — Какой милый дом!

Себе она призналась, что это было слишком скромно сказано. Во всех отношениях дом Шоров был шикарной усадьбой. Элегантные комнаты казались очень пропорциональными благодаря высоким потолкам и необозримому пространству отполированного деревянного пола. Длинный ряд окон от пола до потолка открывал захватывающий дух вид на озеро Вашингтон.

— Этот дом принадлежит семье Карсона уже четыре поколения, — негромко объяснила Вэлери. — Его построил его прадедушка.

— Они были партнерами с прадедушкой Вэлери и занимались судоходными поставками, — уточнил юноша.

Энни с удивлением взглянула на Вэлери:

— Я не знала, что связь между твоей семьей и Шорами имеет такие глубокие корни.

— Шоры и Рейны много лет занимались бизнесом вместе, — объяснил Карсон. — Вражда — это новое явление. — Он тепло улыбнулся девушке. — Мы с Вэл надеемся с ней покончить.

Сестра Оливера сжала губы.

— Это будет не так легко, как Карсон думает. Он незнаком с моим братом.

— Посмотрим, — сказал Карсон. Через мгновение троица вступила в длинную белую застекленную комнату. Энни сразу же поняла, что Рафаэла реализовала свой план по созданию страны чудес.

Цветные навесы и огромные подушки создавали пышный экзотический фон. Пальмы из бронзы высились над бьющим фонтаном шампанского в центре длинной комнаты.

И там, рядом с фонтаном, мирно стоял слон.

— Вот он! — Облегченно вздохнув, Энни бросилась вперед и остановилась рядом с лакированным зверем. Вэлери и Карсон последовали за ней.

— Ну и что в этом слоне такого особенного? — спросила Вэлери.

Энни опустила руку и, как на кнопку, нажала на один из алых ногтей.

— Все дело не в слоне, а в том, что я спрятала внутри него.

Раскрылся потайной ящичек, и Энни, увидев дискету, успокоилась. Она взяла ее и спрятала в свою сумочку.

— Похоже на компьютерную дискету, — заметил Карсон.

— Это и есть дискета. — Энни повернулась и улыбнулась ему. — Буду рада оставить вам слона до конца вечера. Я взяла то, что хотела. — Внезапно она прервалась на полуслове, почувствовав, что ее слова звучат слишком громко для такой шумной комнаты.

Энни с опозданием заметила, что все разговоры стихли и по толпе пробежал тихий шепот.

Жуткое предчувствие охватило ее. Вместе со всеми, кто находился в солярии, она повернула голову ко входу. Там стоял Оливер, мрачный бог — мститель в костюме и галстуке.

В гробовой тишине он направился сквозь толпу к Энни, излучая холодное презрение ко всем и всему, что его окружало.