— Я думал, что вы знаете все… — протянул Кейн.

— Нет, сэр, далеко не все. — Лицо лорда Хьюго оставалось непроницаемым, однако он посмотрел на Кейна с некоторым интересом. — А вы, Чейз… Знаете, я очень удивился, когда увидел вас здесь.

Кейн пожал плечами:

— Я просто зашел из любопытства, вот и все. — В какой-то степени это было правдой. Ему бы никогда не пришло в голову совать нос в дела аукционистов, если бы он не увидел на афише имя Тарлтона.

— Вероятно, вы ищете что-то особенное… Хотите что-нибудь почитать?

Кейн указал на лежавшую на столе раскрытую рукопись.

— Тут замечательные иллюстрации. Но в этой истории не хватает драматизма. — Маркиз на мгновение задумался. Ему казалось, что лорд Хьюго все же располагал какой-то полезной информацией. — Видите ли, аббатство Маркли-Чейз всегда славилось великолепными коллекциями религиозного характера.

Старик энергично закивал:

— Да-да, разумеется! И это вполне естественно для семейства праведного маркиза.

Возможно, лорд Хьюго говорил искренне, но Кейну почудилась в его интонациях некоторая ирония по отношению к покойному маркизу.

Стараясь казаться невозмутимым, Кейн проговорил:

— Возможно, я куплю эту рукопись в память об отце.

— Даже не верится, что вам свойственна такая сыновья почтительность, — заметил лорд Хьюго с некоторым удивлением. Всем было известно, что старый маркиз выгнал Кейна из дому в возрасте шестнадцати лет.

— Скорее это не почтительность, а просто причуда, — пояснил Кейн. — Кроме того, леди на иллюстрациях очень милы, что очень даже по моей части. Меня забавляет мысль о том, что какой-нибудь французский принц целовал такие же очаровательные груди, когда… например, молился.

Последнюю фразу маркиз произнес с вызывающей усмешкой, но престарелый лорд, судя по всему, нисколько не был шокирован. Будучи на шесть дюймов выше Кейна, он внимательно посмотрел на него с высоты своего роста и многозначительно заметил:

— По некоторым причинам я не верю, что вы совершенно никчемный человек, хотя и хотите таковым казаться.

С трудом выдержав взгляд пожилого джентльмена, Кейн с вызовом в голосе заявил:

— Нет, ошибаетесь! Именно таков я и есть! Пожалуйста, сэр, не отказывайте мне в моем единственном достоинстве.

Маркиз внутренне содрогнулся, заметив промелькнувшее на лице Хартли выражение жалости. Какое-то время старик молчал, затем тихо проговорил:

— А может, вы знаете, почему продается коллекция Тарлтона?

— Наверное, потому, что он умер, — ответил Кейн, пожав плечами. — А вы что об этом думаете?

— Дело в том, что Тарлтон страдал от напасти, которая называется библиоманией — ненасытной страстью к книгам, — ответил старик со вздохом. — Это ужасная болезнь, средства излечения еще не нашел ни один медик. В конце концов он окончательно разорился, и все его поместья пришли в запустение.

— Но я думаю, что все-таки могу безнаказанно купить один-два тома, — с усмешкой заметил Кейн. — Возможно, мне удастся не заразиться этой болезнью.

— Но если вы намерены начать вашу карьеру коллекционера на самых престижных аукционах, то вам необходим совет, — с серьезнейшим видом заявил лорд Хьюго.

— Необходим совет? Вы полагаете, что я настолько беспечен и неопытен?

— Поверьте, маркиз, даже более опытные люди, чем вы, разорились на аукционах, — ответил старик, снова вздохнув.

Кейн немного помедлил, потом кивнул:

— Что ж, сэр, возможно, вы правы.