– Не мне предстоит на это отважиться, – заметила она рассудительно. – Это серьезный шаг.

– Ты хочешь меня отговорить?

– Хочу только, чтобы ты был уверен, что поступаешь так, как должно.

– Я понял, что готов пойти на это, как только увидел тебя в первый раз. Другого подобного случая у меня никогда в жизни не было. Сказано, наверно, неуклюже, но это чистая правда. – Слайдер окинул Джоанну взглядом, в котором прочитывалось недоумение. – Почему мне приходится тебя убеждать?

Ее лицо вдруг прояснилось, и тучи отступили.

– Во мне происходит сейчас какая-то перемена, – солгала Джоанна, – Конечно, если бы я не любила тебя так сильно, то вполне могла бы удовлетвориться небольшим приключением, какие у меня случаются с другими мужчинами...

В комнате Джоанны затрещал телефон.

– Какими еще мужчинами? – потребовал разъяснения Слайдер.

– Простите, ваши пять минут закончились, – сказала она с ухмылкой и потянулась к трубке. «Алло. О, привет! Да, спасибо, очень хорошо. Послушай, я говорю „очень хорошо“, но чего все это стоило. Шутка ли – три раза в неделю симфония с хором. Теперь мне понятно, почему старина Бетховен рано или поздно должен был оглохнуть. Да, здесь. Нет, мы разговаривали». Она передала трубку Слайдеру. – Он, по-моему, в каком-то чересчур возбужденном состоянии. Может, оттого, что уже вечер. – Джоанна поднялась, оставив Слайдеру холодное пространство по всей длине его тела.

– Лучше бы было что-нибудь важное, – сказал он в трубку.

– Но вы все-таки выслушаете меня? – спросил обиженный голос, – я был в «Бент Билл» и познакомился там с одной милой парочкой. Они совершенно определенно опознали Питера Немана по фотографии.

– Так, так, продолжай, – сказал Слайдер, с трудом поднимаясь с постели и оглядываясь по сторонам в поисках брюк.

– Они предпочитают пропускать по рюмочке в один из будних дней, потому что это спокойнее, чем по выходным. Так вот, во вторник вечером, когда они уже собирались покинуть бар, а было уже примерно половина одиннадцатого, туда вошли Леман в компании со Слотером и сразу направились к стойке за напитками.

– Откуда они знают, что это был Слотер?

– Они мне его описали, а я показал фотокарточку.

– Ошибка исключена?

– Почти. Они могли наблюдать вошедших с очень близкого расстояния. Слотер не самый неприметный человек на свете, а на Немана их заставила обратить внимание его красивая задница.

– Это обнадеживающая информация. Они готовы дать показания под присягой?

– Готовы, хотя, конечно, без особого желания. Ах да, шеф, вот еще что. На Лемане, оказывается, была летная куртка, кожаная, на овчине. А ты, конечно, не забыл еще ту подругу из меблированных комнат?

– Мэнди?

– Так точно. Она ведь говорила, что мужчина, которого приводил Слотер, был в кожаной куртке с чем-то «вроде белого воротника». Его еще из-за тени на лестнице нельзя было получше рассмотреть, помнишь?

– Да помню, – сказал Слайдер. – Похоже, что ему теперь не отвертеться. Я еду в участок. Где ты сейчас находишься?

– У них в квартире, на Обри-роуд. Им не очень хотелось беседовать со мной в баре. Беру показания, потом вернусь опять в «Бент Билл» и надавлю как следует на бармена.

– Главное, дров не наломай. Я буду в конторе и обязательно тебя дождусь.

Слайдер положил трубку и встал, встретившись со взглядом Джоанны.