– Ну, – непроизвольно вырвалось у Атертона.

Дверь с шумом захлопнулась, Норма тотчас же покинула свое место, приблизилась к Атертону и села к нему на стол. Ее длинные, как у калифорнийской пляжной красавицы, ноги уходили за нижний край юбки как раз на том уровне, где находился интеллект Атертона, но надо было знать, в каком тот пребывал настроении, чтобы понять, почему они не удостоились даже его взгляда.

– Значит, серьезно, – сказала она.

Он поднял глаза.

– Серьезно, – ответил он с насмешливой улыбкой. – Это моя насмешливая улыбка.

– Ты можешь мне все рассказать. И я надеюсь, что ты так и сделаешь. Я испытываю к тебе определенное расположение, но и к Польке у меня самые наилучшие чувства. Она что-то вроде моей протеже, и если по твоей вине она будет несчастна...

– Нет, все как раз наоборот. Тебе незачем о ней беспокоиться. – Их взгляды случайно встретились. – И совсем не от излишеств у меня эти мешки под глазами. Это от отчаяния. До сих пор я полностью полагался на правило, что если вам удастся проболтать с женщиной до двух часов ночи, то она ваша. И все обходилось без срывов. Но... – он пожал плечами.

– А на этот раз сорвалось?

– Полька истая католичка. Говорит, до свадьбы ни с кем. Я ей, конечно, нравлюсь, но она хочет лечь в брачную постель девственницей. Ты можешь в это поверить?

– Да. А почему бы и нет? Неужели ты думаешь, что каждая женщина готова повалиться на спину только за то, что ты на нее глаз положил?

– Ну уж ты бы, конечно, нет, – заметил он просто для того, чтобы переменить тему.

– Но ведь, ты и не подавал мне никаких знаков, серьезных, я имею в виду. Но нет, – добавила она строго, – все равно у тебя бы ничего не вышло. Я не из тех, кто заводит шашни в департаменте, и в этом, между прочим, между нами большая разница. И вообще, мне всегда было непонятно, чего ты так вцепился в эту Польку, когда с ней тебе не светит.

– У меня к ней чувство.

– А ты не можешь иметь к ней чувство, не пытаясь затащить ее в постель? Почему тебе непременно хочется трахнуть всякую женщину, которая встречается на твоем пути?

Он пожал плечами.

– Для самоутверждения. Надо ведь как-то себя показать.

– Ужасно, что ты так говоришь!

– Не надо горячиться, Норма. Женщины, которых я добиваюсь, хотят этого не меньше, чем я.

– Так где же тогда самоутверждение? – с жаром возразила Норма. Атертон сидел с опущенными глазами, потирая в задумчивости тыльную сторону одной руки указательным пальцем другой. – Ты ведь совсем не такой, как все эти жеребцы, – сказала она, глядя на его понурую голову. – Ты в самом деле отличный парень. Зачем же строить из себя какого-то жлоба, не понимаю. Тебе это совсем не идет.

– Ну хорошо. А что делать, если женщина, которую ты любишь, сама влюблена в кого-то другого? – с невинным видом спросил Атертон. Она смерила его задумчивым взглядом, потому что в ее уме уже выкристаллизовывалось какое-то сомнение, а с губ вот-вот должен был сорваться вопрос. Атертон поднял глаза. – Почему бы тебе, дорогая Норма, не послать подальше своего Тони и не дать мне шанс попытать свое счастье? – с чарующей простотой произнес он, кладя руку на ее бедро.

– Пошел ты!.. – вскрикнула она, резко отстраняясь от его прикосновения. В следующий миг Норма была уже на пути к своему столу, преследуемая веселым смехом Атертона. Оказавшись на своем рабочем месте она заставила себя вернуться к прерванной работе, но направление мыслей изменить ей было не под силу.