— Представляешь, — я откинулся на спинку стула, — наш дорогой дядюшка решил, что роль главы рода ему слишком по душе, чтобы от неё отказываться. Настолько, что готов избавиться от законных наследников.

Костя присвистнул:

— Это та история, что тебе София рассказала?

— Именно. Причем заметь, какая хитрая комбинация — использовать невинную девушку как инструмент. Её дедуля тоже та еще сволочь — практически с детства готовил внучку для этой партии.

— И чем закончился разговор? — Костя подался вперед.

— Да ничем хорошим, — я криво усмехнулся. — Катя выдала такую тираду… знаешь, я даже не подозревал, что моя сестра знает половину этих выражений. Суть сводилась к тому, что не видать дяде нашего наследства, как своих ушей. Порталы, имущество, капиталы рода — всё это должно принадлежать законным наследникам.

Я помолчал, разглядывая игру света на золотой печати свитка:

— И я полностью согласен. Вот только есть одна маленькая проблема — сейчас мы физически ничего не можем сделать. У дяди под контролем гвардия рода, все финансовые потоки, связи в министерстве. А мы… мы просто двое студентов, пусть и с определенными талантами.

— Веселуха… — выдохнул Костя.

— Катя сейчас отправится добиваться временного главенства над родом, — я задумчиво провел пальцем по кромке стола. — До моего совершеннолетия она вполне может претендовать на эту позицию.

— А что будете делать со Златомирскими? — Костя подался вперед, но тут же отпрянул, заметив, как изменилось выражение моего лица.

Я медленно поднял взгляд от стола:

— А что с ними сделаешь? В каждом роду есть своё… особенное звено. В семье не без уродов, как говорится, — я позволил себе холодную улыбку. — Знаешь, в чем их главная ошибка? Они мыслят слишком… примитивно. Убрать наследников, захватить власть, поделить имущество. Но я…

Я поднял взгляд на Костю, и что-то в моих глазах заставило его напрячься:

— Физическая смерть — это слишком просто, слишком… милосердно.

Костя нахмурился, глядя на меня:

— Знаешь, Дим, ты меня иногда пугаешь. Особенно когда говоришь… вот так.

— Пугаю? — я улыбнулся. — Хорошо. Потому что они должны бояться. Должны просыпаться в холодном поту, гадая, когда и откуда придет удар. Должны пожалеть о каждой секунде, когда думали, что могут использовать нашу семью в своих играх.

* * *

Я лениво наблюдал за тем, как профессор Воронцова, по предмету Зооментальные искусства или по другому зверозаклинательство… выводила на доске очередную «совершенную» формулу вселения в живые организмы. Преподавательница явно была наслышана о недавнем инциденте с печатью. Теперь каждый раз, когда её мел касается доски, она бросает на меня настороженные взгляды, словно ожидая, что я вот-вот укажу на фатальный просчет в её работе.

Что ж, опасения небезосновательны — прямо сейчас она создавала заклинание, которое вместо подчинения сознания жертвы с высокой вероятностью превратит его в овощ. Впрочем, не мои проблемы — пусть студенты сами разбираются с последствиями неправильного построения заклинания связи. Иногда лучший учитель — собственные ошибки. А я никогда не был силён в заклинаниях.

Близнецы на соседних партах угорали, а сзади доносилось размеренное дыхание Кости. После наших приключений в лесу он, видимо, решил наверстать упущенный сон.

Скрип двери прервал мои размышления. София. Я автоматически просканировал её состояние — стабильна, черно-зеленая мана вокруг сердца надежно удерживает энергетические потоки в идеальном балансе. Моя работа, надо признать, превзошла все ожидания.

К моему недовольству, она целенаправленно направилась к моей парте и уселась рядом.