Самый дешёвый лот, темляк, стоил миллион двести тысяч и позволял подарить своему оружию пять процентов вампиризма. Схожее по цене кольцо для рукояти даровало аж три процента дополнительного урона, а вдвое более дорогое украшение для гарды пассивно оставляло позади лезвия его призрачные и неосязаемые копии, отвлекающие противника. В общем и целом выбор показался мне крайне широким, и ради экономии собственного времени я открыл форум, надеясь отыскать там упорядоченный каталог этих замечательных предметов.

Я был твёрдо намерен как-либо усилить себя, и потому к делу подошёл со всей серьезностью…

***

Октопус стоял посреди перепаханной, испещренной шрамами равнины и думал о том, каким образом простой квест по проникновению на территорию врага и разграблению целевого подземелья превратился в бойню.

Из всей группы выжил только он один, и для этого ему пришлось призвать практически все наличествующие силы, потратив значительную часть накопленной за две недели Веры. Группа тёмных оказалась на удивление сильной, и сила эта заключалась не в сплочённости или мастерстве, а в неповторимости каждого бойца.

Его люди, его сопартийцы, которых вверил под опёку Октопуса гильдмастер, были не самыми плохими игроками, однако мужчина был уверен, что за пять-десять минут, проведённых на площади любого города, он нашёл бы куда как более способных ребят. Но большие деньги вкупе со знакомствами позволили этим шестерым хорошо устроиться в мире недавно открытой игры. Эпические и легендарные предметы, лучшие умения, горы дорогостоящей информации – и никакого стержня, никакого характера. Если говорить начистоту, то нянчиться с ними Октопус взялся только из-за того, что детишки богатеньких родителей легко расставались с крайне серьезными суммами, а это открывало перед их опекуном большие возможности.

Жаль, что их седьмая по счёту битва с игроками закончилась подобным образом. Октопус рассчитывал вылепить из своих подопечных что-то вменяемое, давая им практиковаться на равных или чуть более сильных игроках, но сегодня от него отвернулась удача. Немногочисленные и слабые внешне игроки оказались крайне опасными, чуть было не спровадившими на тот свет даже его. Повезло, что ассасина удалось выбить практически в самом начале, а у мага земли не было достаточного опыта в использовании своих способностей. Ну и ошибка, допущенная этим Риконом, оказавшимся крайне неприятным бойцом, – мобильным и обладающим обширным арсеналом усиленных относительно базы проклятий, - тоже сыграла свою роль, позволив паладину придержать свой последний козырь.

Перезарядка его ультимативного умения длилась целую неделю, и потому призыв Гвардейцев Октопус так просто тратить не хотел…

Втянув носом пыльный воздух, паладин вырвал из земли полуторный меч и отправился к ближайшему столбику света, намереваясь набить инвентарь добычей. Ложь не претила ему, и потому часть потерянных его товарищами вещей осядет на аукционе. Не уследил, позволил одному из врагов уйти – такое случается с каждым, верно…?

Октопус впервые за последние тридцать минут улыбнулся. Всё было не так плохо, как казалось поначалу.

Глава 7

Я сидел у подножия высокой стелы, возведённой на краю центральной площади Некрополя, и ждал, пока завершится не самый быстрый процесс модернизации совсем недавно отремонтированного чокуто.

Совершеннейшим образом неприметная цепочка, на деле состоящая из крошечных прозрачных кристаллов, уже вплелась в оплетку рукояти и перешла на лезвие, расползшись по нему белесыми нитями. Шкала прогресса заполнилась на шестьдесят процентов за десять минут, но мне уже было невмоготу сидеть и ждать. Развлекал себя тем, что скользил глазами по бегающим туда-сюда игрокам, да изредка поглядывал на меч, лишившийся двадцати пяти процентов от максимальной прочности. Сказался тот факт, что паладин практически его уничтожил, и ремонт проводить пришлось разве что не с нуля.