Кровать Бакки была в конце ряда как раз у стены уборной, и он проснулся оттого, что услышал, как там кого-то рвет. Он нашарил под кроватью очки и оглядел спальню, чтобы понять, кто это. Пустовала кровать Дональда. Бакки встал и, приблизив губы к двери уборной, тихо произнес: — Это Бакки. Тебе нужна помощь?
— Что-то не то съел, — слабым голосом ответил Дональд. — Ничего, я приду в норму.
Но вскоре его опять стало выворачивать, и Бакки, сидя в пижаме на краешке кровати, ждал, пока Дональд выйдет.
Гэри Вайсберг, который спал рядом с Бакки, проснулся и, увидев, что Бакки сидит, приподнялся на локтях.
— Что случилось? — шепотом спросил он.
— Дональд. С животом нехорошо. Спи, не волнуйся.
Когда Дональд появился наконец в дверях уборной, Бакки одной рукой взял его под локоть, другой обхватил за талию и так довел до кровати. Он помог ему лечь и измерил его пульс.
— Нормальный, — прошептал Бакки. — Как себя чувствуешь?
— Слабость, — ответил Дональд, не открывая глаз. — Знобит.
Бакки приложил руку ко лбу Дональда и почувствовал, что лоб горячий.
— Давай отведу тебя в изолятор. Озноб, лихорадка. Пусть медсестра тебя осмотрит.
— Ничего, я приду в норму, — сказал Дональд слабым голосом. — Просто надо выспаться.
Но утром Дональд не смог даже встать, чтобы почистить зубы. Бакки опять пощупал его лоб и сказал:
— Мы с тобой сейчас пойдем в изолятор.
— Грипп, наверно, — сказал Дональд. — Нырял в холодную погоду. — Он попытался улыбнуться. — А вы ведь говорили, что не надо.
— Может быть, это простуда. Но температура у тебя держится, и тебе надо лечь в изолятор. Болит что-нибудь?
— Голова.
— Сильно?
— Довольно-таки.
Все обитатели коттеджа, кроме Дональда и Бакки, пошли завтракать. Чтобы не тратить время на переодевание, Бакки помог Дональду надеть поверх пижамы купальный халат, чтобы довести его в шлепанцах до маленького медпункта, расположенного около входа в лагерь. Там должна была дежурить одна из двух медсестер Индиан-Хилла.
— Дай помогу тебе встать, — предложил Бакки.
— Я сам, — сказал Дональд. Но, попытавшись встать, не сумел этого сделать и, изумленный, повалился обратно на кровать.
— Нога, — сказал он.
— Какая нога? Обе ноги?
— Правая. Вся онемела.
— Тебя надо будет отвезти в больницу.
— Почему я не могу стоять? — Голос Дональда внезапно дрогнул от страха. — Что с моей ногой?
— Не знаю, — сказал ему Бакки. — Врачи все выяснят и опять поставят тебя на ноги. Потерпи немного. Успокойся. Я вызову "скорую".
Он со всех ног побежал вниз по склону к кабинету мистера Бломбака, думая: "Алан, Херби, Ронни, Джейк — неужели мало? Теперь еще и Дональд?"
Директор лагеря был в столовой — завтракал вместе с детьми и вожатыми. Перейдя в помещении с бега на шаг, Бакки увидел мистера Бломбака на его обычном месте за центральным столом. Утро было из тех, самых любимых всеми в лагере, когда на завтрак подавали блинчики и в столовой стоял густой аромат кленового сиропа, обильно лившегося в тарелки.
— Мистер Бломбак, — тихо сказал он. — Не могли бы вы на минутку выйти? Срочное дело.
Мистер Бломбак встал, они вышли из столовой, и, когда они отдалились от нее на несколько шагов, Бакки сказал:
— Похоже, что у Дональда Каплоу полиомиелит. |