Заперто.

- Прикрой меня! - крикнула Джилл, лихорадочно пытаясь найти в своих вещах, что-нибудь, что можно было бы использовать как отмычку, в то время как крики все приближались…

…а Карлос бросился на двери, ударив плечом по тяжелому старому дереву с такой силой, что щепки разлетелись в разные стороны. Он отскочил на несколько шагов назад и снова ринулся на двери. Еще один удар - и они распахнулись. Карлос ввалился в помещение и растянулся в неуклюжей позе на полу, выложенном красивой плиткой; Джилл быстро последовала за ним. Не прошло и секунды, как она, схватившись за дверные ручки, захлопнула двери. С другой стороны послышались два тяжелых удара, а вслед за ними донесся хор сердитых пронзительных криков и хлопки темных крыльев; затем вороны отступили, и звуки утихли. Джилл облокотилась о двери, тяжело выдохнув.

"Боже, прекратится ли это когда-нибудь? Неужели нам придется столкнуться с каждой демонической задницей в этом городе пока мы не выберемся?"

- Птицы-зомби? Ты шутишь? - произнес Карлос, вставая на ноги, пока Джилл запирала двери. Она не стала ему отвечать и, вместо этого, повернулась, чтобы осмотреть грандиозный холл часовой башни. Он напомнил ей холл в особняке Спенсера: тусклый свет и готический орнамент создавали своего рода потрепанную, но в то же время изящную обстановку. Широкая мраморная лестница занимала большую часть внушительной комнаты и вела на второй этаж с витражными окнами. С обеих сторон помещения были двери, перед ними стояла пара отполированных деревянных столов, а слева…

У Джилл перехватило дыхание, и она почувствовала, как что-то внутри нее сжалось. Девушка не ожидала, что часовая башня окажется чем-то вроде нетронутого святилища, даже несмотря на то, что она располагалась далеко за городом, но поняла, что она на это все же надеялась… и сейчас эта надежда была уничтожена очередным зрелищем смерти.

Это место рассказывало новую загадочную историю. Пять трупов мужчин, одетых в какую-то военную одежду. Трое из них лежали рядом со столами, очевидно, они стали жертвами переносчиков вируса; изрешеченное пулями тело инфицированного находилось рядом. Плоть жертв была обглодана, черепа - разбиты и пусты. Пятый труп принадлежал молодому мужчине, прострелившему себе голову, по-видимому, после расправы с зомби. Убил ли он себя в отчаянии при виде своих полусъеденных друзей? Может он был каким-то образом за это ответственен? Или он хорошо знал инфицированного и лишил себя жизни, будучи вынужденным убить бедолагу?

"Мы уже никогда не сможем этого узнать. Это - всего лишь еще несколько потерянных жизней в невыразимой трагедии, единица среди тысяч в этом городе".

Карлос, нахмурившись, подошел к телам поближе. Мрачное выражение его лица производило на Джилл впечатление, что Оливейра знал их. Карлос присел на корточки и вытащил заляпанный кровью вещмешок, который лежал между двумя телами, за ним по плитке протянулся красный след. Джилл услышала металлическое бряцанье внутри. Сумка была нелегкой, и видно было, как напрягся бицепс Карлоса, когда он тащил ее.

- Там то, о чем я подумала? - спросила Джилл. Карлос положил вещмешок на один из столов и высыпал все, что в ней находилось. Джилл почувствовала внезапную неожиданную вспышку радости, увидев ее содержимое; девушка поспешила к столу, не веря в свалившуюся на них удачу.

Полдюжины ручных гранат RG-34, тех, которые использовал Михаил; восемь магазинов для M-16, каждый из которых вмещал тридцать патронов, были полностью заряжены, насколько она могла сказать и, что превзошло все ее ожидания - гранатомет US M-79 с пригоршней толстых 40-миллиметровых снарядов.

- Оружие в часовой башне, - задумчиво произнес Карлос.