Я припустила по дороге не хуже поднятого охотником зайца, не спуская луча с собак. Те прямо задохнулись от лая и готовы были снести забор. Не успела я добежать до них, как во двор выскочил хозяин и затарахтел на своем испанском со скоростью пулемета.

Тут я остановилась, перевела дух и стала извиняться за беспокойство. Испанец укоризненно покачал головой, а собаки все никак не могли уняться. Я вошла в дом, но меня все преследовали горящие желтые глаза. Вдруг Ники напомнил мне, что я собиралась нарвать маленьких белых цветочков, что росли на участке. Собрав небольшой букетик, я поставила его в воду, послушала, как Ники рассказывает о цветах, вскоре позабыла о желтых глазах и улеглась спать.

Наутро Проныра решительно объявил, что нам во что бы то ни стало следует отсюда уезжать. На этот раз его поддержал и Ники, добавив, что из‑за плохого снабжения водой я моюсь только раз в неделю и вскоре вся обрасту микробами. Хинтон ядовито заметил, что если я пыталась укрыться в горах от них, то попытка явно провалилась.

Мне пришлось согласиться, что, пожалуй, нет дальше смысла оставаться здесь, и что завтра утром я попрошу кого‑нибудь из соседей подбросить меня до города.

За завтраком Ники сообщил, что получил известия от фирмы, где я работала. Они сожалеют, что загнали такую отличную работягу‑лошадь.

– Для фирмы каждая Вещь – или ломовая лошадь, или дикий мустанг, в зависимости от темперамента, – объяснил Ники. – Лошади обычно загоняют свои тревоги внутрь и ничего не предпринимают для их разрешения. Для Игры лучшего материала не найти. Совсем другое дело – мустанги. Эти не будут переживать втихомолку. Случись беда, они бьют копытом, идут напролом и так или иначе устраивают свои дела. Ты была мустангом, пока за тебя не принялся Берт, он‑то и превратил тебя в лошадь. Затеянный нами эксперимент задуман в общем‑то не ради тебя, но одно точно пойдет тебе на пользу: ты снова станешь мустангом.

Я призадумалась над услышанным, а мои ребята тем временем переключились на Мух.

– Они все время будут тебе докучать, – заметил Проныра. – Даже в автобусах. Надо как можно скорее перебраться в Калифорнию.

– А давайте через Канаду, – предложил Ники. – Там Мухам не очень‑то дают разгуляться.

– Умнее не придумаешь, – съязвил Хинтон, – особенно если учесть, что у нас нет лицензий для работы в Канаде.

Решение пришло мгновенно. Дойдя до телефонной будки, я позвонила в аэропорт и узнала, когда будет ближайший рейс в Канаду.

– Этого только не хватало, – ахнул Хинтон.

– Не ты ли нас уверял, что с этой Вещью у нас не будет хлопот? ‑возмутился Проныра. – Нас трое и мы едва управляемся с нею.

Через несколько часов я летела в Канаду. Неужели удалось избавиться от моего постоянного эскорта?

– У нее голова прямо‑таки распахнута настежь, – произнес чей‑то голос. – Никакого прикрытия на голове: ни тебе дощечки, ни покрышки, ни шалашика. Похоже, эта Вещь понимает, о чем мы говорим.

– Да, голова у нее раскрыта, и она вырвалась из‑под надзора, ‑подтвердил другой голос. – Я займусь ею. Как говорится, на ловца и зверь бежит.

Перехватишь ее на выходе из самолета, – сказал первый Оператор.

– Так ты полагаешь, что она знает кое‑что об Операторах?

– У нее голова просто забита информацией об Операторах, я не успеваю ее отсасывать. И где она только набралась всех этих сведений? – изумился второй Оператор.

– Я немного поработаю с нею, – заявил первый Оператор. – Дамы и господа, в моем распоряжении оказалась весьма необычная Вещь. Думаю, вы таких еще не встречали. Она знает о существовании Операторов.

– Не может быть! – воскликнул женский голос.