Конечно, и Саша потребовал от Лены полного отчета. Ей пришлось теперь уже с Веркиными комментариями и шутливыми предположениями еще раз описать свои похождения, начиная со вчерашнего вечера.

Работа совсем прекратилась. На кухонном столе и вокруг него возвышалась порядочная груда свертков, коробок, пестрых упаковок с продуктами.

Вздохнув, опять принялись раскладывать все это продуктовое изобилие по многочисленным шкафчикам.

— Я вот одного не пойму. — Вера пыталась уместить в холодильнике несколько оставшихся пакетов и банок. — Это ж ты, Сашуля, не меньше чем на Маланьину свадьбу привез!

— Я тоже смотрю, что-то слишком всего много, — подтвердила Лена. — Гостей у меня человек десять-двенадцать намечается. Мне теперь и отпускных не хватит за все рассчитаться.

— Не беспокойся, пойдешь ко мне в долгосрочное рабство, там придумаем, как тебе расплатиться, — улыбнулся Саша.

Лена заметила, что Верка не в восторге от двусмысленной шутки мужа, и поспешила сменить тему:

— Ума не приложу, куда ящик с вином затолкать, под шкаф не лезет, под ногами мешается. — Она с досадой пнула по нему ногой. Бутылки зазвенели, и Саша, который в это время упаковывал в коробку куски домашней ветчины и копченой грудинки, оглянулся на шум.

— Нет, так не пойдет! Вино, а заодно и мясо мы спустим в подвал. — 0, н подхватил коробки. — Покажи, куда поставить.

Лена щелкнула выключателем и открыла дверь, которая прямо из кухни вела в подвал. Спустившись вниз, она переложила копчености в специальный контейнер и поспешила на помощь Саше, который пытался поставить ящик на полку рядом с банками с домашними вареньями и соленьями.

— От мышей подальше, а то дома они все этикетки на шампанском погрызли, — сказал он.

— Чего-чего, а мышей я еще не успела завести. — Лена поднырнула под его левую руку, подтолкнула ящик и внезапно оказалась прижата мощной мужской грудью к полке. Сделав попытку вывернуться, она развернулась к нему лицом. Мгновение они ошеломленно смотрели друг на друга. Потом Саша, не спуская с нее глаз, словно проверяя реакцию, медленно коснулся губами ее шеи. От неожиданности Лена онемела и, вздрогнув, как от удара током, попыталась освободиться. Саша еще сильнее прижал ее к полке. Одной рукой он обхватил ее за талию, другую положил на грудь, защемил сосок между пальцами и принялся перекатывать, как горошину. Она вскрикнула от неожиданности, и тотчас он закрыл ей рот губами. Лена почувствовала, что жесткие настойчивые губы раздирают ее рот, язык требовательно раздвигает зубы. Не хватало дыхания, и, когда Сашина рука скользнула к застежке ее брюк, она беспомощно забилась в его руках, с отчаянием осознавая, что может произойти непоправимое. Он уже успел расстегнуть свои джинсы, и твердый выступ ткнулся в основание ее бедер. Изо всех сил, насколько позволяли тесно прижатые ноги, Лена ударила каблуком босоножек по его ступне.

Саша отпрянул как ошпаренный.

— Ты что, с ума сошла? — вскрикнул он.

— Неизвестно, кто из нас сошел с ума. — Лена вытерла губы, поправила волосы. — По всем правилам, тебе надо бы набить морду и отправить отсюда к чертовой матери! Подлец ты и подонок, Сашка, оказывается! — Лена, не оглядываясь, направилась к лестнице.

Саша схватил ее за руку.

— Лена, прости! Сам не понимаю, что со мной!

Я мужик здоровый, видно, Верки одной мне не хватает. А ты такая… сладкая! — добавил он тихо. — Кожа как шелк. — Он провел пальцем по обнаженной до локтя руке девушки.