И хотя она могла проклинать его, кричать на него, она не находила в себе сил, чтобы ненавидеть его. Проще было уйти в себя, отгородиться от Йена, семьи и всего общества.

— Четыре месяца спустя… Их роман длился целый год?

Райтсли вскочил на ноги и начал ходить из угла в угол, ероша волосы. Он резко остановился в другом конце гостиной, спиной к ней, и уставился на закрытые жалюзи окна.

Лия наблюдала за ним, сидя на софе. Нельзя сказать, чтобы у нее не было сочувствия — одному Богу известно, что она испытала, узнав правду. Но, долгое время сдерживая свои чувства, сейчас Лия почему-то ощущала смущение, наблюдая взрыв эмоций, которые граф даже не пытался скрыть.

Райтсли тем временем прислонился к стене, опустил голову, будто от усталости больше не мог устоять на ногах.

Лия отвернулась и вновь взглянула на него спустя несколько секунд. Может быть, она допустила ошибку, рассказав ему? Вовлекая его в секретный мир, который она не делила ни с кем? Сейчас, видя, как дрожат его плечи, она ощутила, как рана, которая едва затянулась, вновь открылась и закровоточила.

Она поднялась с софы, тщательнее прикрыв лицо вуалью.

— Пожалуйста, извините меня, милорд, я должна идти…

— Нет. — Он повернулся так быстро, что она успела заметить в его глазах не только боль, но и гнев. — Вы не уйдете.

Она инстинктивно выпрямила спину.

— Милорд?

Райтсли встал перед ней.

— Вы должны рассказать мне. Когда вы узнали о том, что происходит между ними? Я имею право знать.

— Да? И что же я должна рассказать? Извините, лорд Райтсли, но ваша жена, кажется, имела особое пристрастие к пенису моего мужа. Вы ничего не имели против ее возращения в вашу постель?

Он замер, глядя на нее.

Лия заморгала. Господи! Она сказала слово «пенис».

Каждая жилка в ее теле дрожала от унижения, а горло перехватило от желания извиниться, но нет, она крепко сжала губы. Удовольствие от этого маленького вызова удивило ее, и глаза Райтсли сузились, когда Лия подняла подбородок. Прошло много времени, а они все стояли, глядя друг на друга. Ей хотелось сказать это снова, только чтобы увидеть его реакцию.

Пенис.

Лия смаковала это слово в уме. Она никогда не произносила его вслух, оно было слишком грубым для леди и не входило в ее лексикон.

— Я думаю, мы оба должны признать, что Йен соблазнил ее, — наконец произнес Райтсли.

— Конечно, — ответила она, расстроенная непривлекательным контрастом между красотой его зеленых глаз и редкими ресницами, обрамляющими их.

Хотя все в ней все еще восставало против графини, на какой-то момент Лия поняла, как просто Анджела могла нарушить супружеские клятвы. По сравнению с блестящим шармом Йена граф напоминал скалу — сплошь острые углы. Правда, надо отдать должное зеленому цвету его глаз, контрастирующих с его заурядной внешностью.

— Вам следовало рассказать мне раньше. Но несмотря на все это, я пришел попросить вас кое о чем.

— Да?

Он повернулся, чтобы взять свою шляпу.

— Все верят, что Анджела и Йен ехали в Гемпшир, потому что она была больна.

— Я слышала эту историю. Что ж, хорошо придумано, милорд. Ваш дорогой друг сопровождал вашу жену, так как вы не могли сделать это сами. И как удобно, не правда ли? Так как Йен планировал посетить наш собственный дом в Уилтшире после того, как доставит домой графиню? — Лия сделала паузу, чтобы проглотить ставший в горле ком. И мягко добавила: — Вы, видимо, очень любили леди Райтсли, если даже сейчас заботитесь о ее репутации?

Райтсли мял черную ленту на своей шляпе.

— Я буду весьма признателен, если бы вы согласились сыграть свою роль в этой истории.