Линдсей не сомневалась: этот цепкий взгляд ничего не упустит. Белая кухонная стойка, блестящие шкафчики из мореного дуба, такой же стол и стулья, сверкающая чистотой стальная мойка, кружевные занавески, зеленые обои с веселым цветочным рисунком, пол, выложенный белоснежной плиткой, — ничто не ускользнуло от его глаз.

Как и сама хозяйка.

— У вас здесь очень мило, — произнес он, наконец, тихим, странно хрипловатым голосом. — Так уютно, по-домашнему... Сами обставляли?

— Да.

Он кивнул, как будто этого и ожидал.

— Хорошая работа.

— Спасибо.

Не самый цветистый комплимент в ее жизни, но, как ни странно, его скупая похвала польстила ей куда больше, чем восторги иных поклонников.

Улыбнувшись медленной, неотразимо чувственной улыбкой, Райан вошел. Кухня у Линдсей была довольно просторная, однако с появлением Райана комната сразу показалась тесноватой.

Линдсей вдруг ощутила себя так, словно попала в ловушку. Отчаянно билось сердце, спирало дыхание, нервы были натянуты, как струны, а в голове, кажется, не осталось ни единой здравой мысли.

— Вы позволите? — Райан указал на мягкий стул у стола.

Линдсей заставила себя встряхнуться.

— Да, конечно... кофе будет через минуту. А еще у меня есть пирожные, если не боитесь растолстеть... — Она чувствовала, что болтает лишнее, но не могла остановиться. — Не хотите ли сливок? А сахара?

Он молча обошел стол, остановившись возле большого кухонного шкафа с двойными дубовыми дверцами — всего в паре футов от Линдсей.

В горле и во рту у нее вдруг стало сухо, как в пустыне. Машинально Линдсей облизнула губы. Взгляд Райана тут же устремился к ее рту, и зеленовато-карие глаза блеснули изумрудным огоньком.

Сердце у Линдсей отчаянно заколотилось. На миг она замерла, не сводя взгляда с его чувственных губ. Горло сжалось от томительно-сладостного предвкушения...

Он медленно склонил голову. Близко, так близко, что она уже различала морщинки у глаз. Следы улыбки — или знаки возраста? Какая разница! Он склонял голову все ниже, и у нее слабели колени... Она закрыла глаза. Его дыхание обожгло ей губы. Но в этот миг на плечо Райану приземлился какой-то пушистый комок.

— Что за черт! — воскликнул он, оборачиваясь.

Испуганная его резким движением, кошка пронзительно мяукнула и запустила в свою «добычу» когти.

— Шеба! — в ужасе вскричала Линдсей.

Бросившись вперед, она схватила кошку и оторвала ее от пиджака Райана.

— Господи, Райан... простите, ради бога! — Глаза у нее расширились, когда она заметила порванную ткань. — Господи, ваш пиджак!

— Кошка?! — изумленно воскликнул он. — Вы что, боевых котов разводите?

— Шеба — вовсе не боевая кошка, — возразила Линдсей, гладя свою взволнованную любимицу. — Раньше она никогда так себя не вела!

Райан молчал, скептически приподняв бровь.

Линдсей уже открыла рот, чтобы защитить, свою Шебу, но вдруг округлила глаза и испуганно охнула: на шее у Райана она заметила две глубокие царапины, из которых сочились на белоснежный воротник капли крови.

Линдсей уронила кошку и поднесла руку ко рту.

Шеба протестующее мяукнула.

— Что такое? — поинтересовался Райан, испепелив взглядом кошку, которая попыталась потереться о его колено.

— Боже мой... — простонала Линдсей, — вы весь в крови!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Бывают дни, когда лучше просто не вставать с постели.

Тяжело морщась, Райан Каллахан смазывал антисептиком следы кошачьих когтей и перебирал в уме события сегодняшнего дня.

Для начала проспал часов двенадцать — и все равно проснулся совершенно разбитым, да к тому же и на работу опоздал.